Савмак. Пенталогия

приласкав с улыбкой скакавшего в тамбуре с радостным повизгиванием на задних лапах Баклана, вошёл в андрон, доложил о доставленных Никием из Феодосии рабах и прочих подарках Хрисалиска и подал письмо от номарха Лесподия.
  — Хорошо иметь такого щедрого тестя, — улыбнулся довольный Левкон. — Ну и как они тебе? Надеюсь, окажутся не хуже прежних?
  — Думаю, проблем с ними не будет: у господина Хрисалиска товар всегда отменный, — слегка улыбнулся кончиками тёмно-розовых губ епископ. — Все, кроме одного, прошли многолетнюю выучку в его доме. Уверен, все они счастливы здесь оказаться. Только один скиф лет восемнадцати — новичок. Он попал в плен к феодосийцам во время недавней войны и ещё даже не говорит по-эллински. Думаю, старик отправил его сюда к нам, чтоб был подальше от скифской границы.
  — Ну, понятное дело, — согласился Левкон. — Незачем держать волка близ леса.
  — Если что, можно отправить его на выучку в усадьбу или с выгодой продать, — предложил Арсамен. — Мальчонка он смазливый, к тому же, как всякий скиф, умеет обращаться с лошадьми. За такого дадут хорошую цену… Впрочем, пока Креуса им довольна: говорит — послушный и старательный, — заключил он, оглаживая прошитый первыми серебряными нитями тёмно-каштановый лоскут бороды.
  — Ну, раз так, пусть пока остаётся, а там видно будет, — решил Левкон.
  Беседуя, они прошли из андрона через распахнутые Дидимом дверные пологи в расположенные в левом крыле дворца нижние покои царевича, состоящие из расположенных друг за другом малого триклиния, рабочего кабинета и библиотеки. На пороге триклиния хозяина приветствовал низким поклоном его рыжий секретарь Герак, отвечавший за порядок в этих комнатах и в первую очередь — в библиотеке. Обычно он сопровождал хозяина с диптихом и стилем в его выходах в город вместе с Дидимом, но в эти дни из-за крайне малого числа рабов Левкон оставлял его в распоряжении Арсамена.
  — Ага, Герак! — положил ладонь ему на плечо Левкон. — Возьмёшь новичка-скифа под свою опеку. Обучи его поскорее нашему языку. И приглядись, что он за человек: можно ли ему доверять?
  — Слушаюсь, хозяин, — прижав ладонь к сердцу, поклонился Герак.
  — И не давай его никому обижать.
  — Слушаюсь, хозяин, — вновь согнул шею в лёгком поклоне Герак.
  — Покажешь мне их в триклинии перед ужином, — обратился Левкон к Арсамену. Тот молча кивнул.
  В этот миг полосатая завеса на входной двери всколыхнулась, заставив пугливо затрепетать огоньки поставленной Гераком на ближайший к дверному проёму столик глиняной лампы. В комнату вихрем ворвалась черноволосая девчушка в лиловом хитоне до колен и с радостным смехом обвила голыми по локти руками крепкую шею Левкона, подставив украшенную прелестной ямочкой розовую щёчку под отцовский поцелуй.
  — Ах ты, моя горная козочка! — засветившись улыбкой, Левкон нежно поцеловал ямочки сперва на одной, потом на другой щёчке своей любимицы. — Ну как сегодня прошла учёба? Надеюсь, Аммоний остался тобой доволен?
  Быстро нагнувшись, Элевсина схватила белого короткошерстного кота Снежка, усердно тёршегося, с радостно вскинутым тонким хвостом, о ноги хозяина, и крепко придавила его к груди, впитывая исходившее от него тепло.
  — Да, папочка! Вопросы учителя сегодня были совсем не трудными, хоть Перисад опять на половину не ответил.
  Красно-синий замшевый полог опять раздвинулся, и в прозрачном облаке заморских благовоний в комнату величаво вплыла Герея. Придерживавшая полог беловолосая рабыня Гереи и коричневая служанка её дочери, проскользнув следом, смиренно потупив глаза (Герея очень не любила, когда рабыни пялились на её мужа), застыли по обе стороны дверного проёма.
  — Аммоний сегодня опять порицал Перисада за лень, а меня ставил в пример, — лаская довольно урчавшего кота, похвастала Элевсина, — но у того одни только игры и шалости в голове.
  — Совсем, как у его отца, — ядовито улыбнулась Герея, целуя мужа в губы через голову прильнувшей к его груди вместе со Снежком дочери.
  — Ну, царевич ведь на три года моложе Элевсины, — возразил Левкон. — Не удивительно, что ум его ещё не столь развит. Всему своё время. Я в его возрасте тоже таким шалуном был, — улыбнулся Левкон. — Когда повзрослеет…
  — Ну да, сейчас у него на уме детские забавы, а тогда будут девичьи прелести и опять не до учёбы, — осталась при своём мнении Герея.
  — Перисад заявил Аммонию, что басилевсу не обязательно самому всё помнить и знать, — сообщила Элевсина. — Он сказал, что когда станет басилевсом, то поручит править Боспором дяде Левкону — тебе, папочка! — а сам во главе войска отправится покорять скифов, затем сираков, а вслед за ними покорит и все другие