Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
ответил Левкон. — Собакам не место в девичьих комнатах.
— Ну, пожалуйста — они же там замёрзнут!
— Ну-у, собаки холодов не боятся! Вон у них какие тёплые шубки! Так что лучше пусть они остаются в подвале. Поручим кому-нибудь из рабов заботиться о них. Вот, хоть бы этому молоденькому скифу, подопечному Герака. Ладно?
— Ладно, — огорчённо надув губки, согласилась Элевсина. — Но пусть туда занесут горячую жаровню.
— Хорошо, милая, пусть занесут, — согласился Левкон, целуя дочь в висок.
Вошедшая в кабинет рабыня доложила, что госпожа Герея ждёт мужа и дочь в триклинии.
— Прекрасно! Ну что, дети, пойдём ужинать! Раз уж Перисад у нас в гостях, мы не можем отпустить его голодным. Верно, дочь?
Обняв одной рукой за плечо Элевсину, а другой — племянника, Левкон повёл их в большой триклиний.
Элевсина уступила Перисаду Младшему свой «трон», а сама села напротив отца на принесенный Гераком из проходной комнаты мягкий табурет. За столом Перисад налегал в основном на сладкое, на зависть Элевсине, которую мать с детства ограничивала в сладостях, поскольку они, как уверяет Эпион, губительны для зубов.
С коралловых губ Гереи, по-матерински ласково наблюдавшей, как «жених» её дочери за обе щёки уплетает пирожки с цукатами и маком, не сходила умильная улыбка.
— Элевсина рассказывала нам, что ты, когда вырастешь, собираешься завоевать всю Ойкумену? — спросила она.
— Да, — важно кивнул царевич с набитым ртом. — И начну со скифов, — добавил он, прожевав. — Они заплатят нам сполна за недавнее нападение. Я заберу назад всё то золото и серебро, что мы им дали, отниму все их богатства и наберу себе большое-пребольшое войско из эллинов и македонян, вдвое больше, чем было у Александра.
Царевич потянулся за следующим пирожком.
— А как ты собираешься победить скифов, ещё не имея большого-пребольшого войска? — пряча в усах улыбку, поинтересовался Левкон.
— Я прикажу построить много-много больших катапульт и баллист и забросаю их конницу огромными камнями и стрелами, — проглотив кусок, ответил юный царевич.
— Неплохо, — одобрил Левкон.
— После скифов я завоюю Херсонес, и вся Таврика станет боспорской, — поощряемый улыбками Левкона и Гереи, продолжил сокрушать врагов будущий великий завоеватель. — Затем я переправлю своё войско через Пролив и разгромлю сираков и все остальные варварские племена аж до самого восточного Океана!
— Молодец! — похвалила Герея.
— А дядя Левкон будет моим начальником гоплитов и первым помощником. Правда, дядя?
— Ну уж нет! — возразила Герея. — Дядя Левкон к тому времени будет уже стареньким, и я его с тобой не отпущу! Ты найдёшь себе помощников помоложе.
Левкон расхохотался.
— Ладно, — согласился Перисад. — Оставлю дядю Левкона управлять Боспором.
— Вот это другое дело, — довольно улыбнулась Герея и приказала Дидиму налить всем сладкого миндального вина, разбавив его тёплой водой не на три четверти, как обычно, а на две трети.
— Давайте выпьем за будущего Перисада Великого, — предложила она, поднимая наполненный пахучим рубиновым напитком хрустальный канфар.
Пролив несколько капель богам, дабы осуществилось то, за что они пьют, все четверо с удовольствием осушили свои кубки.
— Скажи, Перисад, а на кого ты хотел бы быть похожим, когда вырастешь, на Геракла или Ахилла? — поинтересовался Левкон, беря из вазы финик.
— На Александра Великого! — выпалил без раздумий царевич.
— На Александра ты станешь похож после того как завоюешь мир, — возразил Левкон. — А как воин, кто тебе больше нравится — Геракл или Ахилл?
— Как воин… я бы хотел быть сильным, как Геракл, и доблестным, как Ахилл! — ответил Перисад после небольшой заминки.
— Ну-у, так любой бы хотел, — заметил Левкон. — А всё-таки, если бы сейчас сюда спустился Зевс и пообещал дать тебе либо силу Геракла, либо ловкость и воинское мастерство Ахилла, что бы ты выбрал?
Юный царевич наморщил лоб, колеблясь, кому из двух великих героев отдать предпочтение.
— Ахилла, — не выдержав, подсказала Элевсина, словно на уроке у Аммония.
— Почему? — улыбнулся Левкон, переведя взгляд на сощурившую заблестевшие еле сдерживаемым смехом глазки дочь.
— А потому, что вы забыли — один Геракл у нас уже есть! А-ха-ха-ха-а! — залилась неудержимым хохотом Элевсина, тотчас подхваченным Левконом и Гереей. Даже присутствовавшие в триклинии рабы и рабыни не смогли удержаться от тихих смешков и невольных улыбок, а громче и задорней всех, вспомнив отцовского любимца — безобразного дурака Геракла, хохотал царевич Перисад.
На этой весёлой ноте
