Савмак. Пенталогия

двух вооружённых стражей и двух жриц, сменявшихся через каждый отмеряемый клепсидрой час. И любой желающий мог поглядеть на неё вблизи, обратиться к ней с какой-либо просьбой, мольбой, поднести дары (лучше, конечно, сразу обеим Девам) и обагрить в её честь кровью какого-нибудь животного или птицы один из расположенных перед входом в храм (внутри проливать кровь не дозволялось) жертвенников. А после захода солнца укутанная с головой в леопардовую накидку старшей жрицы Орейлоха тем же путём варнулась в свой храм, чтобы опять скрыться на целый год в своём потайном убежище.
  Демиурги же, проводив састер до Парфенона и принеся дары Артемиде и Афине, проследовали обратно на центральный теменос, где их ждала совместная праздничная трапеза вокруг горевшего неугасимо вот уже четыре сотни лет в передней зале храма Херсонаса очага полисной Гестии.
  На следующий день начались рабочие будни.
  — Чем думаешь теперь заняться? — спросил Гераклид, завтракая вдвоём с Миннием (Агасикл ещё отсыпался с молодой женой). — Будешь, как и прежде, сочинять судебные речи для бедняков?
  — Буду. Только теперь мне придётся брать за свои труды плату деньгами, а не голосовальными черепками, — отвечал Минний с лёгкой улыбкой. — Тем более, я собираюсь прикупить ещё пару рабов в качестве телохранителей.
  Гераклид пристально посмотрел в глаза сидевшему напротив Миннию (они завтракали сидя в креслах).
  — Ты решил всё же пободаться с Формионом?
  — Я не хочу, чтобы однажды меня нашли в одной из бухт с проломленным черепом.
  — Ну да, ну да, — согласился Гераклид, ставя на столик недопитый скифос с козьим молоком.
  У входа на агору Минния, направлявшегося с Гераклидом, Артемидором и ещё несколькими демиургами в сопровождении рабов в булевтерий, перехватил отец Поликасты Гиппократ. Поймав Минния за руку, он напомнил об обещании помочь его родственнику Демотелу. Минний предложил старику подождать его в термах, где он расскажет, что же произошло с Демотелом, более подробно.
  — Это тесть моего товарища по эфебии коропласта Дельфа, — догнав у стелы с присягой Гераклида и остальных, пояснил Минний. — Просит вызволить своего родича Демотела, приговорённого несколько лет назад к рабству.
  — Ну, теперь тебе многие будут докучать подобными просьбами, — сказал Гераклид.
  — Это не тот ли Демотел из Керкинитиды, который собирался убить Мессапию, чтобы вызвать войну со скифами? — спросил подошедший поприветствовать коллег-демиургов агораном Герофант, сторонник Гераклида. — Помните то громкое дело о заговоре керкинитов?
  — Гиппократ говорит, что Демотела оклеветали, — сказал Минний.
  — Ну, о своих родных все так говорят! — возразил Герофант.
  — Мне бы переговорить с кем-нибудь из судей, разбиравших это дело, — попросил Минний, — и желательно — не из приверженцев Формиона, если такие были.
  — Кажется, мой сват Калликрат был одним из судей по делу Демотела, — вспомнил Саннион. — Он позавчера избран в коллегию Девяти. Пойдём, если он уже здесь, я сведу тебя с ним.
  Булевтерий, куда вошли группировавшиеся вокруг Гераклида демиурги, состоял из большой центральной залы, с трехцветными геометрическими узорами на полу, мифологическими фресками на стенах и куполовидным сводом, и двух боковых двухэтажных флигелей. В центре полукруглой задней стены залы Совета, в неглубокой нише стояла искусно раскрашенная статуя Геракла, от которой к полу спускалась покрытая красной ковровой дорожкой каменная лестница в два локтя шириной, разделявшая напополам пять рядов деревянных скамей, способных вместить более сотни человек. По бокам, где кончалось закругление, было ещё две ниши — со статуями Аполлона и Гермеса. В боковых крылах находилось несколько десятков комнат, в которых помещалось хранилище документов, трудились под присмотром логографа Дамасикла грамматы, заседали и принимали просителей члены коллегий.
  Побеседовав в одной из комнат накоротке с Калликратом, хорошо помнившим то громкое дело пятилетней давности (не каждый год разоблачаются покушающиеся на жрицу Девы заговорщики!), Минний выяснил следующее.
  Сын богатого и влиятельного демиурга Феофила из Керкинитиды, Демотел (Минний хорошо его знал: потеряв после бегства с Равнины и смерти отца почти все свои богатства, тот вынужден был зарабатывать на жизнь в качестве гимнаста — обучал учеников минниевого отца Гераклия борьбе, гимнастике, атлетике, плаванью; именно Демотел порекомендовал Гераклию в служанки свою племянницу Поликасту) задумал убить дочь Скилура Мессапию вместе с её скифской охраной, рассчитывая, что это приведёт к войне со Скифией, в которой херсонеситы