Савмак. Пенталогия

Вон как складно тебя научили говорить в Афинах! Почти весь город проголосовал за тебя!
  — Одного ораторского искусства тут будет мало… А что этот Феаген, послуживший Формиону орудием, надеюсь, жив-здоров?
  — А что ему, собаке, сделается! Формион облагодетельствовал его и его отца: Диоген теперь сделался рыбопромышленником, сам больше в море не ходит, скупает улов у других, а Феаген сейчас в Северном лагере — в прислужниках у апемантова сынка Феофанта.
  — Хорошо, отец. Я попытаюсь что-нибудь сделать, — сказал Минний, вставая. — А если не выйдет, устроим Демотелу побег. Но это, сам понимаешь, не раньше весны.
  В этот момент Минний увидел, как из дальней раздевалки, о чём-то весело переговариваясь, в залу вошли с небрежно накинутыми на голые тела через плечо белоснежными простынями Каллиад с Агафоклеей и Бионой, и Агасикл со своей женой Аполлонидой и одетым в хитон Актеоном. Не заметив скрытого за статуей Геракла в своём углу Минния, они прошли сквозь разреженную толпу слонявшихся по залу голых, полуголых и одетых мужчин, женщин и стариков к бассейну. Скинув на руки Актеону свои утиральники, Каллиад и Агасикл столкнули в парующую воду взвизгнувших в деланном испуге женщин и сами радостно бултыхнулись следом.
  Проводив отца Поликасты к выходу, Минний быстренько разделся и разулся с помощью Лага и поспешил к бассейну. В бассейне, наполненном умеренно подогретой водой, непрестанно втекавшей и вытекавшей через две пары выступающих из противоположных стенок на уровне шеи среднерослого человека (дабы никто случайно не утонул) медных рыбьих голов, плавали, ныряли и плескались полтора десятка мужчин всех возрастов, женщин из числа тех, которым ещё было что показать мужчинам, и молодых девушек. Здесь были не только ублажавшие посетителей за деньги гетеры и рабыни, но и вошедшие в пору невест девушки со старшими братьями, вдовы с юными дочерьми и даже замужние женщины с мужьями, с гордостью и самодовольством демонстрировавшими красоту своих жён и сопровождавших их рабынь. Некоторые парочки, пристроившись у стенки, не обращая внимания на окружающих, увлечённо утоляли пробудившуюся похоть прямо в воде.
  В тёплое время года большинство херсонеситов, особенно молодёжь, предпочитали купаться в окружающих город бухтах, зима же не оставляла им выбора: обожавшие водные процедуры эллины заполняли единственную общегородскую и семь частных бань с утра до вечера. Заботясь о чистоте и здоровье тела, мужчины посещали бани едва ли не каждый день, женщины — раз в три-четыре дня. И лишь малолетние девочки да обезображенные неумолимым временем старухи мылись дома в тазах и лоханях.
  Разумеется, в этот утренний час в термах были лишь богатые горожане, на которых трудились рабы и батраки. Бедняки, добывавшие пропитание собственным трудом, наполняли бани под вечер, дабы смыть с себя пот и усталость проведённого в эргастериях дня.
  Нырнув с ближнего к входу короткого бортика, Минний как дельфин проплыл у самого дна почти десять оргий и вынырнул у дальнего бортика, вызвав похвалы и даже рукоплескания, как самих купальщиков, так и прогуливавшихся вокруг бассейна мужчин и женщин. С шумом набрав полную грудь воздуха, Минний с улыбкой приветствовал воззрившихся на него из левого угла бассейна Агасикла, Каллиада, Агафоклею, Аполлониду и Биону. Плывя под водой, он успел хорошо рассмотреть погружённые в прозрачную воду прехорошенькие ножки, попки и груди девушек, обратил внимание поневоле и на внушительный «таран» Каллиада, по хозяйски расположившего пятерню на круглой ягодице прильнувшей с улыбкой к его правому боку Агафоклеи.
  — О, а давайте состязаться, кто дольше продержится под водой! — предложил заведённый похвалами Миннию Агасикл одну из любимых подростково-молодёжных водных забав.
  — Я не против, — сказал с улыбкой Минний. — На что спорим?
  — Победителя девушки целуют в губы, — подмигнул с хитрым прищуром Агафоклее и Бионе Агасикл.
  — Я не согласен, — возразил Каллиад. — Минний здесь без жены, выходит спор не на равных.
  — Тогда, как обычно, на драхму? — тотчас внёс поправку Агасикл.
  — Ну, давайте на драхму, — неохотно согласился Каллиад. Уклониться от состязания он не решился, дабы окружающие не сочли его слабаком.
  — Пусть сперва девушки нырнут, а Минний пока отдышится, — посоветовал один из стоявших над ними зрителей.
  — Даю победительнице тетрадрахму, — объявил с улыбкой Минний, глядя на порозовевшую под его взглядом Агафоклею. Каллиаду и Агасиклу ничего не оставалось, как ответить той же монетой.
  — Погодите! Погодите! Постойте! — раздался на весь бассейн звучный женский голос откуда-то от правого бортика. —