Савмак. Пенталогия

Агасикл! Каллиад! Позвольте и нам с дочерью поучаствовать в состязании!
  Покосившись через плечо, Минний увидел двух элегантно скользящих к ним вплавь красоток. Старшая была широкобёдрая, грудастая женщина в самом соку, лет 35-ти. Заплетенные в толстую косу каштановые волосы венчали её гладко расчёсанную надвое макушку подобно бронзовому венку. Её стыдливо прикрывшая раскосые, как у матери, глазки чёрной вуалью ресниц милашка-дочь, застенчиво державшаяся за материнской спиной, только начинала расцветать.
  Агасикл, расплывшись в приветной улыбке, огорчившей его недовольно надувшую губки жену, представил подплывших женщин Миннию. То были Аркеса, унаследовавшая от умершего год назад ткача Сополиса дом с ткацкой мастерской, и старшая из трёх её дочерей — Прокона.
  Заглотив побольше воздуха, пятеро женщин на счёт Агасикла: «Раз! Два! Три!», зажав пальчиками ноздри, разом скрылись под водой. Агафоклея и Биона, чтоб не всплыть, ухватились за голени Каллиада, Аполлонида — за Агасикла, Аркеса с дочерью использовали в качестве якоря ноги Минния.
  Подошедшие поближе к углу бассейна посетители, преимущественно почтенные отцы семейств, прервав на время разговоры и переговоры, увлечённо делали ставки на победительницу.
  Первой исчерпала запас воздуха в лёгких жена Агасикла Аполлонида, сразу за нею вынырнула Прокона, потом Агафоклея. Дольше всех, пуская пузыри и глядя друг на дружку выпученными глазами, сражались за 12 драхм Биона и Аркеса. Продержавшись под водой почти две минуты, выиграла этот спор под дружные рукоплескания довольных зрителей красавица блондинка.
  Настал черёд посостязаться, кто лучший ныряльщик, мужчинам, но подошедший в этот момент раб (от вольных посетителей рабов отличали медный ошейник с именем, набедренная повязка да — нередко — отметины бича на спине) сообщил Каллиаду, что освободилась одна из ванных комнат. Воспользовавшись этим, Каллиад сказал, что придётся отложить их спор до другого раза, и, взяв за руку жену, потащил её за собой из бассейна по каменной лестнице, круто спускавшейся до самого дна по всей ширине короткого бортика (такая же лестница была и с противоположной стороны). Следом, к огорчению зрителей, покинули бассейн Агасикл с Аполлонидой и бросившая с лестницы победный взгляд на Аркесу Биона.
  — Как же это такой видный мужчина и живёт один в чужом доме? — услышал рядом вкрадчиво-ласковый голос Аркесы Минний, не сводивший завистливо-печального взгляда с точёных ножек и круглой попки Агафоклеи, пока та не скрылась вместе с мужем, братом и служанкой за окружавшими бассейн колоннами. — Вместо того чтобы заглядываться на чужих жён, пора бы уже свою завести да зажить хозяином в собственном доме! — посоветовала с игривым смешком разбитная вдова, явно положившая на Минния глаз.
  — Да, было бы неплохо, — согласился Минний, обратив наконец свой взор на округло-полноватое, вполне ещё симпатичное лицо и выступающие на добрую треть над водой аппетитные полушария грудей ткачихи.
  — Ну так за чем же дело стало?! — обрадовано ухватила быка за рога Аркеса. — Вон, например, у меня, после того как мой Сополис прошлой зимой переселился в царство Аида, дом стоит без хозяина. Может, зайдёшь вечерком, посмотришь? — просительно заглядывая в глаза и сладко улыбаясь Миннию, ткачиха отыскала под водой его фаллос. — Мой дом на тринадцатой улице, на западной стороне, третья калитка от приморской стены.
  — Может, и зайду, — выдохнул Минний в обрамлённый плотоядными губами рот вдовы, чувствуя, как каменеет в её умелой руке его «конец».
  Бросив взгляд на светящееся завлекательной улыбкой за спиной матери личико Проконы, в обрамлении расплывшихся по воде вокруг прелестной полудетской головки, подобно полупрозрачным щупальцам медузы, длинных белёсых волос, Минний мягко высвободил фаллос, оттолкнулся от бортика и, плавно загребая поочерёдно руками, медленно поплыл, огибая бороздивших бассейн купальщиков, к противоположному краю.
  — Так мы будем ждать! — нежной сиреной пропела вдогон разбитная вдова.
  Когда он приплыл обратно, Аркесы с дочерью в бассейне уже не было. Она была далеко не первой, кто вознамерился осчастливить Минния. Буквально на второй день после новогодней экклесии на новоявленного демиурга, вмиг ставшего завидным женихом, как из рога изобилия посыпались предложения от отцов, имевших дочерей на выданье, и от своден, сообщавших «по секрету» об интересе к его особе симпатичных и богатых вдовушек. Было из кого выбирать!
  Сделав ещё четыре круга, Минний вылез из воды ближайшей к раздевалкам лестницей. Неожиданно наверху ему заступили дорогу три крепкие мужские фигуры в наброшенных,