Савмак. Пенталогия

позади близнецов, с висевшим на левом плече круглым щитом и используемым вместо посоха коротким копьём, знакомый надсмотрщик с «Морского угря», следивший, чтоб фракийцы по дороге не выкинули какой-нибудь фокус (и чтоб пригнать их назад в барак, если Минний и Сикион вдруг не договорятся).
  Но Сикион Старший, которого Минний не без труда разыскал в гимнасии (в отличие от почти безлюдной агоры, залы гимнасия, как и соседние термы, были полны укрывавшимся от снегового ненастья народом), едва взглянув на приведенных Миннием тощих, как вяленая тарань, рабов, с превеликой охотой воспользовался возможностью сбыть их с рук до весны за символическую плату. Пришедший с Миннием граммат тут же на галерее, с которой Сикион с друзьями наблюдал за игрой в «оленя» (две команды стоявших в противоположных концах залы «охотников» по очереди пытались попасть мячом в метавшегося между ними «оленя»), составил стандартный арендный договор: вплоть до весеннего праздника Анфестерий (традиционного начала навигации) навклер Сикион отдаёт двух своих рабов-фракийцев, близнецов Авлудзена и Авлузелма, двадцати лет, в полное владение номофилака Минния за четыре драхмы; в случае смерти, побега или увечья, которое сделает их непригодными к работе в качестве гребцов, Минний обязуется уплатить Сикиону по 15 драхм за каждого. Минний прибавил пункт, согласно которому он мог при желании за эту же сумму заполучить упомянутых рабов в полную бессрочную собственность. Один экземпляр скреплённого печатями продавца, покупателя и двух свидетелей договора остался у Сикиона, другой Минний передал Лагу.
  «Обмыв», как полагается, с Сикионом и свидетелями взаимовыгодную сделку канфаром доброго вина, Минний отправился с Лагом и двумя новыми рабами в соседние термы. Спросив у встретившегося в коридоре банного раба, есть ли свободные ванны (их, разумеется, не было), Минний велел дать знать, как только одна из ванных комнат освободится.
  Отсыпав в ладони Лага из скрытого в широком скифском кожаном поясе кармашка горсть монет, Минний послал его в торговые ряды купить для новых рабов добротные хитоны, штаны, башмаки (размер ступни у близнецов и Лага был примерно одинаков), шерстяные паллии с капюшонами и войлочные пилосы. Заведя голых близнецов в раздевалку (их грязные рубища унёс сикионов надсмотрщик), куда с наступлением зимних холодов перебрались с агоры брадобреи, он приказал брадобрею начисто сбрить все их кишащие паразитами волосы: с головы, лица, подмышек и паха, а сам тем временем, оставив под присмотром фракийцев свой посох, одежду, скифики и пояс с деньгами, отправился поплавать в бассейне.
  Из-за валившего с утра снега, поддерживаемый окружающими бассейн колоннами гипетрон — широкий проём в крыше — был накрыт огромной деревянной крышкой, двигавшейся на бронзовых шарах по специальным каменным желобам, и сумрак в центральной зале разгоняли пылавшие попарно у каждой из четырёх дверей смоляные факелы да развешанные вдоль стен масленые светильники.
  В бассейне, как и в зале, в этот день из-за ненастья было особенно много народу: тёмная вода просто кипела от купальщиков. Женщин среди них, правда, было немного — большинство в такую непогодь не рискнуло высунуть нос из дома. Сколько ни скользил Минний взглядом по лицам, ни в бассейне, ни в зале, он нигде не обнаружил ни Агафоклеи с Каллиадом, ни Агасикла с Аполлонидой. Зато вдова Сополиса опять была здесь, на сей раз, правда, без дочери.
  — Что же ты не пришёл, Минний? — спросила она с ласковым упрёком, подплыв к бортику, у которого остановился с задумчивой миной на лице Минний. — Мы с дочерьми столько всего вкусного приготовили на ужин, а ты прислал вместо себя Мегакла.
  — А чем плох Мегакл? — улыбнулся Минний. — Он так нахваливал твоё гостеприимство.
  — Всем хорош, кроме того, что женат. А нам нужен муж, а не любовник, — пояснила с улыбкой ткачиха. — Ну так что, может сегодня заглянешь?
  — Не знаю, получится ли сегодня. Как стал номофилаком, столько новых дел навалилось, всем вдруг понадобилась моя помощь… — ответил со вздохом Минний, сходя по лестнице в бассейн.
  — Для дел есть день, — возразила Аркеса, тотчас подгребя к нему, едва он оказался в воде, — а ночью какие дела? Ночи надо посвящать собственным удовольствиям.
  — Согласен, только дни сейчас такие короткие, что поневоле приходится уделять чужим делам и часть ночи, — пояснил Минний. — Но раз обещал, то как-нибудь непременно зайду: мне самому не терпится познакомиться с тобой поближе, — заверил он, с трудом удержавшись от желания сдавить в ладонях дразняще выпиравшие из воды у самой его груди аппетитные сиськи ткачихи и вставить ей прямо в бассейне.
  Схватившись под водой за его