Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
минут через семь изнурительного труда ей на живот несколько капель своего перезрелого семени, Формион обессилено свалился с неё на соболье покрывало и с минуту приходил в себя, сипло и тяжко дыша, словно конь после бешеной скачки. Продышавшись, он смог наконец, не без удовольствия, рассказать, как ему удалось переманить на свою сторону красноречивого Минния.
Услыхав, что одним из условий тайной сделки с Миннием было освобождение Демотела, Мессапия вскинулась как ужаленная, оттолкнув от себя ласкавшую её груди руку старика.
— И ты согласился?! — вознегодовала она. — Да как у тебя только язык повернулся?! Ты что, забыл, что он хотел убить меня и нашего сына?!
— Пяти лет рабства, думаю, с него достаточно, — мягко возразил Формион, опять кладя ладонь на упругую грудь невестки.
— Нет, я не согласна! Получив свободу, он же захочет отомстить, — заявила Мессапия, позволив, впрочем, руке свёкра на сей раз остаться на своей груди. — Я лучше прикажу моим скифам убить его. Так мне, всем нам будет спокойнее.
— Тогда моя сделка с Миннием пойдёт собаке под хвост.
— Ну и пёс с ней! Подумаешь — нашёл о чём жалеть! Я бы и с этим Миннием поступила, как с его отцом.
— Я всё же поговорю с Демотелом, — после паузы сказал Формион. — Предложу ему стать моим соглядатаем при Миннии, а не согласится, тогда…
— Согласится! — перебила Мессапия. — Чтобы вырваться на волю, он на всё согласится!.. А уж потом отблагодарит тебя за доброту — воткнёт нож в спину!.. Говорю тебе — пока он у нас в руках, лучше от него по-тихому избавиться.
Но Формион, ласково сминая в согревшейся ладони груди невестки, терпеливо убеждал, что её страхи и опасения насчёт Демотела и Минния сильно преувеличены: причинить нам сколь-нибудь серьёзный вред им не удастся, а вот пользу они могут принести немалую. И он рассказал о предложении Минния решить спор о власти над Херсонесом с помощью Палака.
— Может, и правда, сейчас самое время разрубить этот гордиев узел скифским мечом, — заключил он, целуя мягкое плечо невестки.
Мессапие предложение, не откладывая в дальний ящик, утвердить её сына у власти силой оружия очень понравилось. Видно, этому Миннию и впрямь в уме не откажешь. Надо бы как-нибудь самой побеседовать с ним. Может, и в самом деле удастся его взнуздать и заставить служить себе.
Повернувшись к свёкру, Мессапия отыскала в темноте его «стручок».
— Ой, гляди, как бы этот Минний не обвёл тебя вокруг пальца.
— Да ну! Куда щенку до матёрого волка! — улыбнулся Формион, довольный, что удалось убедить строптивую, как степная кобылица, невестку.
После некоторых усилий Мессапие удалось поднять на дыбы его «жеребца». Опрокинув почтенного старца на спину, она тотчас оседлала его и понеслась вскачь, размахивая налитыми бурдюками грудей над его одышливо раззявленным полубеззубым ртом…
На другой день, воспользовавшись советом Минния, Формион и Мессапия послали гонца в Неаполь. Мессапия порывалась сама отправиться к брату, но Формиону удалось её отговорить: не надо давать нашим врагам лишний повод для опасений и подозрений. Да и расставаться надолго с сыном ей было невмоготу. От мысли написать Палаку письмо тоже отказались: Формион ещё не был уверен в Миннии — вдруг тот прикажет страже обыскать гонца, и Гераклид получит в свои руки важнейшую улику?! Поэтому отобранный Мессапией вместе с сотником Ситтаком надёжный гонец-десятник, отправившийся в путь со всем своим десятком, должен на словах известить царя Палака о растущих не по дням, а по часам антискифских настроениях херсонеситов и узнать его мнение о возможной войне с Херсонесом.
Выждав 3-4 дня (дабы Минний не возомнил чересчур много о собственной значимости), Формион решил наведаться-таки в Старый Херсонес, где тянул рабскую лямку Демотел, и предложил невестке и внуку проехаться с ним, благо утро выдалось относительно погожим — без снега и дождя, хоть и без солнца.
Мессапия ехать отказалась, сказав, что боится, что увидев Демотела, не совладает с собой.
— Но тебе же не обязательно с ним видеться, — возразил Формион. — Я сам поговорю с ним.
— Нет уж, — покачала решительно головой Мессапия. — Лучше мне быть от него подальше. Я всё ещё считаю, что отпуская его, ты совершаешь ошибку.
— Ну, как хочешь… — огорчённо развёл руками Формион, поняв, что в этот раз Мессапию не переупрямить.
Что до Стратона, то он с большим удовольствием согласился вместо скучных школьных занятий проехаться с дедом и, как только скифы впрягли в крытый возок пару гладких, ухоженных серых в яблоках кобылиц, взяв в руки длинный узловатый кнут, в радостном предвкушении уселся на облучке.
Своего единственного
