Золотые дары, которыми боспорский басилевс Перисад Пятый почтил память почившего скифского царя Скилура, по пути в Скифию таинственным образом превратились в бронзу и медь. Молодой Палак, по воле отца избранный войском в обход трёх старших братьев новым царём Скифии, получил желанный предлог для вторжения на Боспор…
Авторы: Михайлюк Виктор Сергеевич
деяниях предков никогда не угасла среди скифов.
Наевшись внизу у костра до отвала жертвенной баранины, Гнур и его ученик поднялись на холм и терпеливо дожидались, когда их позовут к царю, который, готовясь к скорой встрече с прославленными предками, хотел освежить в памяти их геройские дела.
Начинался песенный цикл легендой о прародителе скифов — великом богатыре Таргитае, сыне Папая и речной богини.
СКАЗАНИЕ О ТАРГИТАЕ
С лучезарного Неба высоко на пустынную Землю взирая,
Огорчился владыка всех богов, что так мало людей он там видит,
И немного сладких жертв от них боги вкушают.
Увидав синеглазую деву, дочь могучей реки на Востоке,
Воспылал к ней Папай вожделеньем, позабыв свою милую Апи,
И сказал: «Вот жена, что родит мне богатырского, славного сына!
От него на Земле расплодится племя грозное воинов конных».
Девять месяцев быстро промчались: родила дева вод от Папая
Круглощёкого, крепкого сына и назвала его Таргитаем.
Быстро рос и мужал сын Папая, ловлей птиц и зверей забавляясь.
Научился ковать он железо, сделал меч он себе, лук и стрелы —
Сами боги ему помогали!.. Быстрым бегом тарпанов любуясь —
Скакунов необузданных, диких, что как вихрь по степи проносились,
Убегая от хищников лютых, Таргитай обуздать их задумал
И заставить служить человеку. Сделал крепкую он огорожу
И загнал в неё коней с десяток. Кобылиц, жеребят он оставил,
Жеребца же убил и из шкуры изготовил он хитрую сбрую,
Крепкий повод и плётку тугую, чтоб заставить себе покоряться
Кобылиц необузданных, диких, прежде вольно степями скакавших.
Но однажды проснувшись поутру, увидал он, что сломаны жерди,
И в загоне нет коней, что рьяно объезжал он и сделал ручными.
Захвативши копьё, лук и стрелы, меч стальной поцепивши на пояс,
Таргитай устремился в погоню по следам кобылиц убежавших,
Гневом сердце своё распаляя, чтоб настигнув, казнить прежестоко
Неизвестного наглого вора!.. Много дней по степи пробежал он,
И следы на траве чуть примятой привели его к узкой пещере,
Среди горных теснин неприметной. Увидал он у входа в пещеру
Деву юную: сидя на камне, она длинные косы чесала.
Восхищённо застывши на месте, Таргитай не сводил с девы взгляда,
Зачарован красой неземною. Увидав его, дева прикрыла
Свои круглые груди власами и спросила, зачем он явился
Пред её одиноким жилищем? Услыхавши её нежный голос,
Как журчанье ручья, слух ласкавший, Таргитай рассказал о пропаже
Кобылиц, что так долго и рьяно приучал он служить человеку, —
По следам их пришёл он к пещере, где прекрасную деву увидел.
Дева смело ему отвечала: «Кобылиц твоих, загнанных в мыле,
От свирепых волков убегавших, я укрыла вот в этой пещере,
Но верну я тебе их не прежде, чем ты мне трёх сынов здесь оставишь.
Ведь по воле богов достославных прибежали ко мне кобылицы.
Поклянись же, о юноша храбрый, что исполнишь ты волю Папая!»
Таргитай же охотно поклялся: ведь и сам он о том и мечтал лишь
С той минуты, как милую деву он сидящей на камне увидел.
Сняв по просьбе девицы оружье, Таргитай подбежал к ней, желая
Унести поскорее в пещеру и на брачное ложе улечься.
Растворивши широко объятья, Таргитай вдруг увидел, что дева —
Лишь до пояса дева, а ниже — вьётся кольцами, скрытое камнем,
Длиннохвостое гибкое тело. Богатырь отшатнулся, но крепко
Обвила его шею руками чародейка ехидна: обещанье дано! Не посмеет
Сын послушный веленье Папая из постыдного страха нарушить!
Делать нечего: прожил послушно Таргитай три обещанных года
С змееногой ехидной в пещере, приручённых коней выпасая.
А потом, свою клятву исполнив, он с женой змееногой простился
И назад к материнскому дому на конях быстроногих умчался,
В заповедной пещере оставив трёх крикливых младенцев,
Круглощёких папаевых внуков: Липоксай — имя первого было,
Арпоксаем назвали второго, ну а младший — от отца наречён Колаксаем.
Таргитай же могучий с годами столь велик стал и грузен безмерно,
Что не мог больше ездить на конях — ведь ломалися конские спины!
И Земля, по которой ступал он, прогибаясь, дрожала от боли
Под тяжёлой, как камень, стопою богатырского сына Папая.
И услышавши стоны и ропот, что из чрева Земли раздавались,
Взял Папай Таргитая на Небо, облегчивши Земле её ношу.
Затем из велеречивых
