Савмак. Пенталогия

гнуровых уст прозвучала легенда о сыновьях Таргитая и золотых дарах Папая.
  СКАЗАНИЕ О КОЛАКСАЕ
  Беззаботное детство оставив на пороге родимой пещеры,
  Трое братьев — сынов Таргитая — в пору юности светлой вступили.
  Милой матушке, что их вскормила и от всякой беды защищала,
  Поклонившись, они объявили, что решили пуститься по свету —
  Поискать, где живут ещё люди, и найти среди них тех красавиц,
  Что сердца их от грусти избавят ладным станом и нравом весёлым.
  Лишь вздохнула печально, глубоко змееногая мать, понимая,
  Что мольбой и слезами не сможет удержать сыновей возле дома:
  Коль в груди их огонь разгорелся, и томленье позвало в дорогу,
  Не удержит их мать и цепями — велико, непоборно стремленье
  Сыновей к продолжению рода по веленью владыки Папая!
  Привела тогда мать из пещеры трёх коней, что отец им оставил,
  Из заветного ларя достала сёдла, сбрую, доспехи, оружье —
  Дело мастерских рук Таргитая; сыновьям всё отдать завещал он,
  Когда юность погонит в дорогу их по воле владыки Папая.
  Дорогого отца восхваляя за бесценные эти подарки,
  Братья споро в доспех облачились и на пояс мечи пристегнули,
  Акинаки, точильные камни, не забыли и чаши златые,
  Да повесили слева гориты, в коих луки и стрелы сокрыты.
  Но едва из родимой пещеры возмужавшие дети шагнули,
  Чтобы пасть на коней и в погоню за обманчивым счастьем умчаться,
  Небо чёрная туча накрыла, грянул гром, и на землю с шипеньем
  Три пылающих шара упали, но тотчас буйный ветер развеял
  Набежавшую тучу о скалы, и горячее солнце, как прежде,
  В небесах голубых засияло. Увидали они, что в том месте,
  Где огнём мураву опалило, три вещицы лежат золотые,
  Блеском солнца глаза ослепляя, — ведь небесные стрелы Папая
  На Земле превращаются в злато! Там лежало ярмо золотое,
  Рядом плуг золотой и секира из небесного светлого злата.
  Хоть не видели прежде подобных трёх предметов папаевы внуки,
  И неведомо было для них этих странных вещей назначенье,
  Догадались они, что то дар им в дорогу от Неба владыки.
  Первым старший пошёл, Липоксай, за упавшими с Неба дарами.
  Потянулся рукою к секире — полыхнула златая секира,
  Руку жарким огнём опалила! За ярмом потянулся — оно, запылав,
  Не далось ему в жадные руки. И тогда Липоксай осторожно
  Ручки плуга коснулся — и холодным осталося злато.
  Средний брат Арпоксай захотел взять секиру. Напрасно!
  Пальцы жгучим огнём обожгла ему вмиг рукоять золотая!
  Взяв с земли золотое ярмо, отступил Арпоксай огорчённый.
  Младший брат Колаксай взял без страха златую секиру:
  Для него одного этот дар повелитель Небес предназначил!
  Змееногая мудрая мать объяснила им даров необычных значенье:
  «Суждено породить Липоксаю племена земледельцев, что плугом
  Будут землю рыхлить и земными плодами питаться.
  Арпоксаю ж родить суждено скотарей беспокойное племя,
  Что, кочуя повсюду за стадом, и дома свои возят с собою
  На широких скрипучих телегах, в них запрягши волов
  И ярмо наложив на воловьи покорные выи.
  Племя славное воинов храбрых породит Колаксай,
  От него же завьётся род могучих вождей — повелителей степи:
  Старших братьев потомство их признает своими царями».
  Так сказав, мать велела скакать Липоксаю за солнцем на запад,
  Арпоксаю же путь на восток: скоро встретят они то, что ищут —
  И исполнится воля Папая! Колаксаю же ехать на полдень:
  Долгий путь его ждёт и опасный; много бед испытав по дороге,
  Он невесту найдёт за Араксом — и исполнится воля Папая!
  На прощание крепко обнявшись, поразъехались братья по свету,
  Куда мудрая мать указала, — всё сбылось, как она обещала.
  Одолевши высокие горы, переплывши глубокие реки,
  И бескрайние степи проехав, много бед пережив по дороге,
  Колаксай до Аракса добрался, что течёт меж песков по долине,
  По бесплодным полуденным землям. Жили там бедняки-скотоводы,
  Непрестанно враждуя друг с другом за ту скудную землю и воду.
  Дочь вождя повстречав у Аракса, угодил Колаксай в её сети.
  Воспылав к ней горячей любовью, он, явившись к отцу её смело,
  Обещал научить скотоводов, что за овцами мирно ходили,
  Укрощать скакунов быстроногих, делать хитрую конскую сбрую
  И на спинах коней приручённых налетать на врагов пешеходных.
  Вождь решил, что достойную плату предлагает