Повезло избежать смерти и попасть в тело наследницы гномьего клана? Тебе придётся выбрать: выйти замуж по договору, рожать детей нелюбимому… или сбежать, рискнув всем?
Авторы: Мстислава Черная, Лебедева Ива
белы, карош, — старушка, помогавшая мне перебраться с одной плавучей платформы на другую, участливо поддержала под локоток, когда я споткнулась. — Многа рос, многа ел, дети рожал?
— Нет пока, — я мимолетно улыбнулась любопытной аборигенке, сосредоточенно следя, как бы не кувыркнуться с узких мостков между плотиками в маслянисто-темную воду и не уронить крепко уснувшую малявку. — У меня мужа нет.
— Муж найдешь, — уверенно заявила старушка, откидывая занавеску очередного шалашика. — Скора найдешь! Многа детка родишь. Карош мамка быть!
— Вполне возможно, — себе под нос пробурчала я, когда нам навстречу из шалашика выскочила туземочка помоложе, но такая же маленькая и черненькая, как бабуся. Она запричитала, влепила шлепок по попе вертевшемуся под ногами пацаненку, недосмотревшему за сестрой, и очень бережно взяла у меня из рук малявку. Та было хныкнула, но ей тут же сунули в рот грудь, и ребенок зачмокал, так и не открывая глаз. Уффф…
Все хорошо, что хорошо кончается. Только как мне теперь отсюда выбраться и домой попасть? Уже совсем ночь, а я непонятно где, вымокшая, выпачканная, и платье, кажется, порвала. Черт, и сундук с лекарствами посеяла. А, ладно, не жалко. Зато ребенок жив-здоров.
— Ффсисиу-у-уррр! — пока я осматривалась и соображала, как теперь быть, мне в подол вцепилось еще что-то непонятное и свистящее. Да блин, что ж им всем мои юбки-то покоя не дают?! Это еще что?!
Зверек. Величиной с небольшую кошку, тупоморденький, усатый, шерстка глянцевая, словно мокрая. Вскарабкался почти до пояса и обхватил меня лапками за руку, которая невольно потянулась его стряхнуть. Ой!
Это же выдра!
Я перехватила зверушку поудобнее. То, что она оказалась по-настоящему мокрая, не очень приятно, но не сбрасывать же, да и милая она. К тому же явно ручная. Где мне ещё ручная выдрочка перепадёт? Я, когда в Новосибирском зоопарке любовалась играми выдриных детенышей на горке, как раз мечтала хоть одного разок потискать.
Я провела пальцами по звериной голове и дальше по позвоночнику. Зверёк ткнулся мне в ладонь, обнюхал, щекоча меня пышными усами, фыркнул и вдруг засуетился, стремительно вскарабкался мне на плечо, а оттуда попытался перебраться в волосы. Туземцы хором испуганно охнули, а я терпеливо выдержала, как зверь возится коготками в причёске.
Убедившись, что не пытаюсь скинуть выдрочку и вообще не злюсь, туземцы выдохнули. Они переглядывались между собой с каким-то странным выражением на лице, а потом словно пришли к соглашению.
— Хорош белы. Добры белы. Твое имя есть? — спросила меня все та же старушка.
— Есть, — я улыбнулась и очень осторожно сняла выдренка со своей головы. — Меня зовут Фаина ат Леннистон, но можно просто Фаи.
Выдренок, свернувшийся клубком у меня на руках, вдруг громко свистнул и подпрыгнул, а чернокожие пигмеи снова всполошились и зашушукались.
— Твоя имя наша предка имя, — пояснила через какое-то время старушка. — Твоя пришла спасать Касавка, когда сестра-предка звать.
— Эм? — удивилась я. — Нет, меня мальчик позвал, брат.
— Шикасака бежать на зов предка, — важно пояснила бабулька, но, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, просто ткнула пальцем в выдру. — Фаи. Наша предка жить вода-земля, есть рыба и звать Фаи! Мы есть дети Фаи.
Я закусила губу, а потом не выдержала и нервно рассмеялась, прижав довольного выдренка к груди. Вот это совпадение! Местное племя аборигенов считает своей прародительницей выдру, которая на их языке зовется Фаи!
— Твоя остаться спать или хотеть дом? — деловито спросила местная выдрячья бабушка, и я радостно встрепенулась:
— Да-да, мне надо домой. Вы покажете мне дорогу?
— Твоя вещь нести Гураккака и Вырусака, — старушка схватила меня за руку и потянула за собой. — Они помогать и отвести твоя по вода в каменный лес многа белы. Ты жить там?
Я сообразила, что добрые пигмеи предложили подвезти меня по реке до центра города и радостно закивала. Тащиться по темнякам в мокром грязном платье и рисковать нарваться на неприятности мне совершенно не хотелось. А тут еще и, к моей великой радости, два крепких пигмея притащили мой аптечный сундук. О-о! А я уже оплакала свои двадцать форинтов. И даже решила, что не жалею о них, — ребенок дороже.
— Балшой белы с имя предка всегда придти в речной дом и найти друг, — на прощание выдала старушка. — Дети Фаи рады быть!
— Обязательно приду, — пообещала я, устраиваясь в середине маленького плотика, рядом с моим сундуком, и с интересом глядя, как ловко мои сопровождающие орудуют длинными шестами, правя вниз по реке. — Обязательно!
