Сбежать от стального короля

консервативные. Опять же, вдруг от шока заболеют или вовсе развеются. Непорядок. А через левый глаз никто не подсматривает, так что… А то обидно, честное слово: я за вами через два континента бежал, а на вашу фигуру любуется кто угодно, кроме меня.
Да, вот так. Не знаю, насколько меня хватит выдерживать этот шутливый тон, когда хочется искренне возмущаться учинённым непотребством. Но как показала практика, орать или разговаривать в приказном тоне с этой женщиной просто бесполезно. Попробуем с другого конца.
Фаина тихо засмеялась.
— А во-от в чем дело. Это ваших предков шокирует моя одежда, а вас, значит, уже нет?
— Ну как сказать, — я постарался добавить в голос немного ехидства. — Я просто ослеплен. И давно вы так радикально сменили свои привычки? В Фиакетте с вашей подачи половина дам щеголяет в новомодных платьях на молнии.
— Не с моей подачи, а с вашей, — парировала девушка.
— Ах, ну да. Это же я купил своей невесте, — последнее слово я выделил голосом, — такой дорогой и модный гардероб.
— А заодно устроили задержку банковского перевода, — не менее ехидно выдала леди Фаи.
— Ну, будем считать, что в этом раунде у нас счет один-один, — предложил я и постарался придать лицу самое жалобное выражение (по правде говоря, и стараться особо не пришлось, снова накатила усталость и дико хотелось спать, но я упрямо таращился сквозь непрозрачную ткань, не позволяя себе закрыть глаза. Сначала победа, потом отдых). — А теперь можно вернуть раненому немного света?
— Как расчетливо с вашей стороны, — я почувствовал, как она опустилась на циновку рядом со мной и ее обнаженное бедро коснулось моей руки. Меня как молнией пробило, волоски на всем теле встали дыбом. Запах травяной свежести и каких-то фруктов на мгновение усилился, девушка склонилась надо мной так близко, что я услышал ее дыхание. А потом она сдвинула повязку, и я невольно зажмурился от яркого света.
Хар-ррах! Получилось! Даже сонливость временно словно отступила и сил прибавилось.
Ещё бы убедить леди снять с меня выдрёнка. Или не стоит? Этот мокрый зверь свил гнездо на моей груди и, похоже, решил остаться в нем жить.

Я какое-то время следил за тем, как леди что-то перетирает в ступке, усевшись у входа в шалаш, и напряженно пытался вспомнить, какой же очень важный вопрос мне надо ей обязательно задать. Но все дело портили голые ноги Фаи, ее неприлично-соблазнительный голый живот с аккуратной ямочкой пупка, ее грудь, едва скрытая дикарской жилеткой. Горнюк, так недолго и косоглазие заработать.
Я смотрел, смотрел и сам не заметил, как меня снова сморило. Все же я сильно пострадал, иначе никогда не опозорился бы так в собственных глазах — заснуть, глядя на красивую неодетую леди!
Когда я очнулся в третий раз, кажется, прошло всего несколько минут. Что это было — сон или потеря сознания — не понять. Во всяком случае, Фаи все так же сидела у порога шалаша и толкла что-то в ступке, а у меня на груди вошкался выдренок. Только, кажется, уже не один! Вот горнюк.
Пока я размышлял над тем, что местная живность обнаглела до невозможности, леди закончила толочь свое нечто, встала и вышла.
С одной стороны, хотелось ее окликнуть, задержать. А с другой… у меня появилось время тщательнее обдумать сложившуюся ситуацию, но, видно, я ещё до конца в себя не пришёл, потому что мысли свернули совершенно не в то русло. Я вдруг понял, что под циновкой одежды на мне нет. Вообще никакой, даже исподнего.
Меня раздели… Поправка: раздела. Горнюк!
Я попытался подскочить на циновке и сесть, но не тут-то было — во-первых, снова накатила слабость, а во-вторых, наглая зверюга, что сначала гуляла по мне, как по бульвару, а потом назначила своим матрасом, недовольно открыла один глаз и сердито на меня заурчала. Хар-ррах!
— Да лежу я, лежу, — злобно сказал я усатой морде и закрыл глаза. Толку брыкаться. Надо копить силы и решать все проблемы разом.
Кстати! Моя одежда, аккуратно сложенная, лежала рядом. С трудом я сумел дотянуться и вытащить за кожаный ремешок поясной кошелёк. Было непросто, потому что за кошельком потянулись брюки. Я открыл его и на ощупь вытащил жадеит на серебряной цепочке. Камень привязан ко мне по крови, достаточно сжать в руке, и артефакт начнёт исцелять. Когда чуть окрепну, надену на шею.
Следующее пробуждение получилось совсем уж странным. В лицо мне дул довольно свежий ветерок, пахнущий влагой, водорослями и рыбой, но при этом на все тело словно набросили тяжеленное шерстяное одеяло — было почти невыносимо жарко, я по-настоящему взмок от пота. И ощущение тяжести не проходило.
С трудом разлепив глаза