Повезло избежать смерти и попасть в тело наследницы гномьего клана? Тебе придётся выбрать: выйти замуж по договору, рожать детей нелюбимому… или сбежать, рискнув всем?
Авторы: Мстислава Черная, Лебедева Ива
работают далеко не всегда. Надо уметь и обмануть, и дожать и показать силу. Имя Маубенрой все еще что-то значит в этом мире. Возможно, я не дам вам новых знаний о том, как изучать земные недра, зато я могу привнести в наше совместное — тут он выделил это слово голосом — предприятие свои навыки, свои активы и свое имя.
— То есть, вы предлагаете…
— Если уж вы не захотели выйти за меня замуж, то стать деловым партнером, думаю, не откажетесь, — хитрый гномище склонил голову к плечу и посмотрел на меня непроницаемым взглядом. Где-то сбоку тихо хихикнула Ивасика, а меня досада взяла. Обложили со всех сторон! Гады… безбородые.
— И потом, мало наладить торговлю. Необходимо действовать комплексно. Чтобы Выдр начали воспринимать, пусть не как равных, но уже не как дикарей, нужно, во-первых, помочь им встроиться в наше общество. Вы сможете открыть для них школу? А ведь нужно дать не только знание языка, умение читать и писать, но и знание законов, этикета, традиций. Дальше. У меня вполне хватит влияния оформить на старом континенте документы для “ауриканских сотрудников”. Затем надо перевести часть земель в их собственность и сразу же подписать аренду, допустим, лет на пятьдесят.
Он был прав, конечно. Я не могла этого не признать, как ни досадно мне было. Что же, придется сотрудничать?
Я в задумчивости прикусила тростинку, и машинально подумала, как трудно это будет — Эрвин слишком верит в «приличия» и другую такую же ерунду. Даже тут, на плотах дикарей, первым делом, как оклемался — оделся, как привык, не смотря на мои намеки, что это неуместно.
Гном, тем временем, принялся расхаживать по малюсенькому плотику Ивасики туда сюда, и рассуждать. Он говорил и говорил, правильные такие вещи… а в это время его мокрый сюртук прожаривался на тропическом полуденном солнце и на глазах усыхал. Я закусила губу и скосила взгляд на Ивасику, а там мне подмигнула. Блин, как бы не заржать? Ну что ты скажешь, топает по тростниковой скорлупке здоровенный красивый мужик, разодетый как на прием в городе, и дымится… в смысле — пар от него идет. В прямом смысле этого слова.
— Леди, вы меня не слушаете? — Эрвин заметил мои попытки не ржать и натурально по-детски надулся. Аж покраснел. Ой, это он не от обиды вовсе! Он же в кальсонах, в шерстяных штанах, в рубашке, сюртук вон на нем уже совсем высох. А на голове шляпы то и нет — не дай бог солнечный удар хватит. А я говорила!
Я пригляделась к практически багровому гному и всерьез испугалась, а тут еще то ли плот качнулся, то ли сам мужчина от перегрева. Мой взгляд случайно зацепился за цепочку на багровой шее, скользнул вниз, и я с ужасом поняла, что кристалл, который Эрвин назвал лечебным артефактом и объяснял, что эта штука тает по мере того, как защищает и лечит организм — испаряется буквально на глазах!
Это значит, мне не показалось, и Эрвин действительно перегрелся, а сам не понял, слишком увлекся, склоняя меня к сотрудничеству… он же может серьезно пострадать. И я запаниковала, а потому не нашла ничего лучшего, чем растянуться на плотике в его сторону, подбить его под коленки, и…
— Какого горнюка?! — взвыл Маубенрой, когда фонтан брызг на месте его падения опал и мокрый наследник стальных королей всплыл на поверхность.
Но мне было некогда отвечать на его вопрос, потому что я подплыла поближе и основательно окатила его волной брызг еще раз, чтобы точно убедиться — нездоровая багровость сошла с его лица, а красный он просто потому, что злится. Да пусть… потом объясню, первым делом надо его раздеть и охладить.
Эта мысль — раздеть, так прочно засела в моей голове, что выбила оттуда все остальные.
— Эй! — вот этого приличный гном совсем не понял и попытался вцепиться в сюртук, который я бесцеремонно попыталась стащить с него. Прямо в воде… с ума я что ли сошла? Я потом, когда вспоминала, так и не смогла объяснить, какого черта мне приспичило разоблачить гнома вот прямо посреди реки. Особенно сопротивляющегося и вконец охреневшего гнома. Так и утопить недолго… причем обоих. Но мне втемяшилось и все тут. Перемкнуло. Если не сдеру с него тридцать три одежки прямо сейчас — он опять раскалится, солнцем ударится и помрет. Почему-то я сочла себя ответственной за это дело. Дура, что поделать — от стресса иногда бывает.
На нашу странную борьбу радостно собралось поглазеть все дикарское племя. И ладно бы они молча наблюдали с плотов, эти сволочи живо разделились на два противоборствующих лагеря и каждый болел за своего кандидата. Причем, что обидно, тетки явно были на стороне Эрвина, зато парни азартно орали всякие поддерживающие слова мне. Уж настолько моего хилого понимания выдриного языка хватало.
Особенно народ оживился, когда я оставила в покое Эрвинов пиджак и вцепилась
