Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

все свое внимание, выбрось из головы остальные мысли, представь, что это я и есть, — и начинай говорить. Ты вдруг увидишь меня на самом деле, и я отвечу тебе.
— Вот именно этого-то дед и не велел мне делать с картами.
— Естественно.
— А как все это получается?
— В другой раз, — ответил я. — У нас бартер, не забыла? Я рассказал тебе об Амбере и о Тени. А теперь скажи, что делали здесь Джулиан и Джерард.
— Хорошо, — ответила Дара. — Хотя рассказывать почти нечего. Однажды утром, пять или шесть месяцев назад, дед прямо замер на месте. Мы тогда подрезали деревья в саду, он любит делать это сам, а я помогала. Он стоял на лестнице, вытянувшись вперед, и вдруг замер, опустил ножницы и не шевелился несколько минут. Я решила было, что он просто отдыхает, и продолжала сгребать ветви граблями. А потом услышала, что он говорит — не бормочет себе под нос, а просто разговаривает с кем-то.
Сперва я подумала, что он обращается ко мне, и переспросила его. Он просто не обратил на меня никакого внимания. Теперь, когда я знаю о Козырях, я понимаю, что он разговаривал с кем-то из родни. Должно быть, с Джулианом. Во всяком случае, он сразу же спустился с лестницы, сказал, что ему придется уехать на день-другой, и немедленно отправился к дому. С полпути вернулся и сказал, что, если сюда явятся Джулиан и Джерард, он представит меня как воспитанницу, осиротевшую дочь верного слуги. А потом сразу же уехал с двумя лошадьми в поводу. Клинок был при нем.
Около полуночи он вернулся, а с ним и они оба. Джерард был почти без сознания. Левая нога сломана, весь левый бок — сплошной кровоподтек. Джулиан тоже был изранен, но кости у него были целы. Они пробыли с нами больше полумесяца, и раны их исцелились очень быстро. Потом братья взяли двух лошадей, и мы распрощались. С тех пор я их не видела.
— А что сказали они о том, как получили эти раны?
— Только что это был несчастный случай. Со мной ничего не обсуждали.
— Где? Где это случилось?
— На черной дороге. Я несколько раз слышала, как они говорили о ней.
— А где эта черная дорога?
— Не знаю.
— Что они говорили о ней?
— Кляли на все корки. И все.
Глянув вниз, я увидел, что в бутылке еще оставалось вино. Я нагнулся, разлил оставшееся по бокалам и один передал ей.
— За воссоединение, — сказал я и улыбнулся.
— За воссоединение, — поддержала она.
Мы выпили.
Дара стала убирать, я помогал ей, но чувство острой необходимости вновь вернулось ко мне.
— Сколько мне ждать, прежде чем попробовать связаться с тобой? — спросила она.
— Три месяца. Дай мне три месяца.
— И где ты будешь тогда?
— Надеюсь, в Амбере.
— А долго ты пробудешь у нас?
— Не очень. Прямо сейчас я должен кое-куда отлучиться. Завтра вернусь, но это всего на несколько дней.
— Я бы хотела, чтобы ты задержался подольше.
— Если бы я мог! Теперь, после нашей встречи, мне тоже хотелось бы этого.
Она покраснела и с деланным усердием принялась упаковывать корзинку. Я собрал фехтовальные принадлежности.
— Ты сейчас домой? — спросила Дара.
— В конюшню. Я уезжаю немедленно.
Она подобрала корзинку.
— Значит, едем вместе. Моя лошадь по дороге.
Я кивнул и ступил следом за ней на тропинку, уводившую направо.
— Полагаю, — спросила она, — мне не следует говорить о нашем знакомстве никому, деду в особенности?
— Так будет благоразумнее.
Плеск и бормотание ручья, бегущего к реке, что неторопливо катила свои воды к морю, становились все тише и тише, пока не исчезли совсем, и только какое-то время еще доносился скрип колеса, надетого на вал и рассекавшего воду.

Движение без остановки в основном более важно, чем скорость. Пока есть постоянная смена мысленных декораций для зацепки ментальных крючков, есть и пространство для физического движения. С пониманием принципа, быстрота перемещения становится вопросом осторожности.
Я двигался медленно и настойчиво, осторожности для. Незачем было утомлять Звезду. Быстрые перемещения достаточно тяжелы и для человека, а животные не привыкли обманывать себя подобно людям и иногда доходят просто до бешенства.
По небольшому деревянному мосту я пересек речушку и некоторое время ехал вдоль нее. Я хотел обогнуть город по окраине и следовать по течению до побережья. Был полдень. Я ехал в прохладной тени, на поясе у меня висел Грейсвандир.
Углубившись на запад, я вскоре добрался до высоких холмов и наконец достиг места, откуда с высоты открывался прекрасный вид на самое большое поселение в этом районе. Город был похож на мой