Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

на балконе третьего этажа над одним из дворцовых двориков. Ограда была беломраморной. Под нами были цветы, много цветов.
Я пошатнулся. Он схватил меня за руку и спросил:
— Ты ранен?
Я покачал головой и только тут понял, насколько устал. В прошедшие ночи мне едва доводилось вздремнуть. Помимо всего прочего…
— Нет, — ответил я, переводя взгляд на свою окровавленную куртку. — Просто устал. А кровь — Эрика.
Рэндом провел рукой по светлым волосам и выпятил губу.
— Значит, ты наконец достал его, — тихо произнес он.
Я вновь отрицательно качнул головой:
— Нет. Он уже умирал, когда я оказался рядом. А теперь пошли! Живо! Это очень важно.
— Куда? В чем дело?
— К Образу, — ответил я. — Почему? Не знаю, просто уверен, что дело серьезное. Быстро.
Мы вошли во дворец и направились к ближайшей лестнице. Ее охраняли двое стражей, они вытянулись перед нами и мешать не стали.
— Я рад, что слух о твоих глазах оправдался, — сказал мне Рэндом, когда мы спускались по лестнице вниз. — Видишь нормально?
— Да. Я слыхал, ты еще женат?
— Да. — Спустившись на первый этаж, мы заторопились направо. Там снова была пара стражников, они тоже не пытались остановить нас. — Да, — повторил Рэндом, когда мы повернули к центру дворца. — И ты удивлен, не так ли?
— Я думал, что год-то ты вытерпишь, а потом смоешься.
— Я и сам так считал, — ответил он. — Но очень влюбился в нее. В самом деле.
— Случались и более странные вещи.
Мы пересекли мраморную столовую и вступили в длинный узкий коридор, уводивший далеко в грязь и забвение. Я невольно поежился, вспомнив, как проходил здесь последний раз.
— Я ей действительно дорог, — продолжал Рэндом. — Ко мне так никто не относился прежде.
— Рад за тебя, — ответил я.
Мы добрались до двери, за которой под широким помостом уходила вглубь старая лестница. Дверь оказалась открытой. Мы ступили на лестницу и стали спускаться.
— А я не рад, — сказал Рэндом, торопясь вниз следом за мной. — Я и не собирался влюбляться. По крайней мере, тогда. Мы же с тех пор все время были пленниками. Какая была в этом для нее радость?
— Ну, теперь все закончилось, — успокоил я. — Ты попал в плен потому, что связался со мной и пытался убить Эрика. Разве не так?
— Да. А потом она присоединилась ко мне.
— Я не забуду этого, — отвечал я.
Мы торопились. Спускаться надо было глубоко, лампы там отстояли метров на двадцать пять одна от другой. Это была громадная естественная пещера. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь знал, сколько в ней туннелей и коридоров. Внезапно меня охватила жалость ко всем узникам ее темниц, по какой бы причине они ни попали туда. И я решил отпустить их всех или облегчить их участь.
Медленно тянулись минуты. Внизу уже замерцали факелы и фонари.
— Есть одна девушка, — начал я. — Зовут ее Дара. Она сказала мне, что Бенедикт ее дед, у меня были веские причины поверить ей. Я поведал ей кое-что о Тенях, Истинном Мире и Образе. Над Тенями она имеет некоторую власть, и она просто рвалась пройти Образ. Когда я в последний раз видел ее, она торопилась сюда. Бенедикт несколько минут назад поклялся, что и не слыхивал о ней. И мне вдруг стало страшно. Я хочу остановить ее — нельзя пускать ее на Образ — и как следует повыспросить.
— Странно, — кивнул Рэндом, — очень странно. Я согласен. Ты думаешь, она сейчас здесь?
— Если еще нет, то скоро примчится.
Наконец мы опустились на дно. И я рванулся в полутьме к заветному коридору.
— Стой! — выкрикнул Рэндом.
Я остановился и обернулся. Но не увидел его. Пришлось вернуться. Он оказался за лестницей.
Вопрос не успел сорваться с моих губ.
Рэндом склонялся над рослым бородатым мужчиной.
— Мертв! — произнес он. — Очень тонкий клинок. Хороший удар. Только что.
— Вперед!
Мы оба рванулись к туннелю и помчались по нему. Наконец седьмой проход справа — он-то и нужен! На ходу я вырвал из ножен Грейсвандир. Массивная, окованная металлом темная дверь оказалась распахнутой.
Я метнулся в нее, Рэндом следом. Черный пол этой громадной палаты очень гладок, похож на стекло, но не скользит. На нем сверкает Образ — сплошное мерцающее переплетение линий, длиной ярдов этак в сто пятьдесят.
Кто-то был там, шел по Образу. Я почувствовал странный колючий озноб, как всегда возле этого изображения. Дара?.. Трудно было сказать что-то определенное, вокруг темной фигуры взметались фонтаны искр. Кем бы ни был этот человек, он принадлежал к королевской семье. Все знали, что Образ уничтожит любого, кто не принадлежит к ней. А чужак уже прошел Великую Кривую и осиливал переплетение дуг, ведущее к Последней Вуали.