Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

не поделаешь. Темные стороны нашей натуры в них сильнее. Возможно, они слишком близки к хаосу, породившему нас, ибо им не приходилось, как нам, развивать волю, чтобы подавить хаос в себе. Я считал, что ритуала прохождения Образа для них хватит, ибо ничего сильнее придумать не мог. Я ошибся. Они восстают против всех первооснов и даже пытаются уничтожить сам Образ!
— Но если мы начнем все сначала, не получится ли так, что подобное просто повторится вновь?
— Не знаю. Но есть ли иной выбор? Разве что сдаться и вернуть все к изначальному хаосу.
— А что станет с ним, если мы начнем все заново?
Дворкин довольно долго молчал. Потом пожал плечами:
— Понятия не имею.
— А каково будет следующее поколение?
Он захихикал:
— Ну и как ответить на подобный вопрос? Без понятия.
Я вытащил проткнутую ножом карту Мартина и передал ему. Дворкин долго рассматривал ее, освещая концом своего посоха.
— Это скорее всего сын Рэндома, Мартин, — сказал я, — именно его кровь была пролита здесь. Не знаю, жив ли он еще. Как ты думаешь, чего бы он достиг?
Дворкин оглянулся на Образ.
— Так вот что там было за украшение. Как тебе удалось достать оттуда карту?
— Ее достали, — ответил я, не вдаваясь в подробности. — Это ведь не твой рисунок, верно?
— Разумеется, нет! Я этого мальчика ни разу в жизни не видел. Однако эта история дает ответ на один из твоих вопросов: если уже существует поколение твоих внуков, то твои же дети его и уничтожат.
— Как мы уничтожим их?
Он посмотрел мне в глаза очень внимательно:
— С каких это пор ты стал любящим и преданным отцом?
— Кто же изготовил Козырь Мартина, если не ты?
Дворкин опустил глаза и поковырял карту ногтем.
— Мой лучший ученик. Твой сын Бранд. Его стиль. Видишь, что они творят, обретая хоть каплю мощи? Может ли хоть один из них пожертвовать своей жизнью, чтобы сохранить королевство и восстановить Образ?
— Может быть, и да, — сказал я. — Бенедикт, Джерард, Рэндом, Корвин…
— На Бенедикте знак рока. Джерард обладает волей, но не умом, Рэндому не хватает мужества и решительности. Корвин… Разве он не стал изгоем?
Я мысленно вернулся к нашей последней встрече: тогда Дворкин помог мне выбраться из темницы и попасть в Кабру. Мне пришло в голову, что у него насчет моего плена были свои соображения, хотя он явно не ведал тех обстоятельств, из-за которых меня ослепили и замуровали в подземелье.
— Неужели именно поэтому ты принял его обличье? — продолжал между тем Дворкин. — Неужели это следует понимать как упрек мне? Неужели ты снова меня испытываешь?
— Корвин больше не изгой, и местонахождение его известно, — сказал я, — хотя у него множество врагов как среди членов нашей семьи, так и в других краях. Я уверен, он предпримет все что угодно для сохранения нашего мира. А как по-твоему, есть у него шансы на успех?
— Корвин, кажется, провел долгие годы вдали отсюда?
— Да, это так.
— В таком случае он, видимо, сильно изменился. Не знаю.
— Он изменился. И точно знаю, что горит желанием попробовать свои силы.
Дворкин снова внимательно посмотрел на меня; потом, не сводя с меня глаз, произнес:
— Ты не Оберон.
— Нет.
— Ты тот, кого я вижу перед собой.
— Именно так.
— Понятно… Я не учел, что это место тебе может быть известно…
— А я и не знал о его существовании до недавнего времени. Впервые меня привел сюда Единорог.
Глаза Дворкина изумленно расширились.
— Это… весьма… интересно, — пробормотал он. — Уже очень давно…
— Так как ты ответишь на мой вопрос?
— А? Вопрос? Какой вопрос?
— О моих шансах на успех. Как ты думаешь, смогу ли я восстановить Образ?
Он медленно приблизился ко мне, остановился и положил правую руку мне на плечо, левой при этом приподняв свой посох, который качнулся, и его голубой свет вспыхнул примерно в футе от моего лица, но ни малейшего жара я не ощутил. Старик смотрел мне прямо в глаза.
— Да, ты изменился, — промолвил он наконец.
— Достаточно ли, — спросил я, — чтобы выполнить эту задачу?
Дворкин отвернулся.
— Возможно, попробовать стоит. Даже если мы обречены на неудачу.
— Ты поможешь мне?
— Не знаю, — ответил он, — буду ли я в состоянии. То, что происходит с моими чувствами, с моими мыслями… безумие то накатывает, то отступает… Даже сейчас я чувствую, что не в состоянии полностью контролировать себя. Может быть, я слишком взволнован? Нет… лучше нам вернуться назад, в пещеру…
У себя за спиной я услышал звяканье цепи. Обернувшись, я увидел грифона; голова его медленно покачивалась из стороны в сторону справа налево, хвост — слева