Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

вы — всего лишь колода карт!», вы вспорхнете в воздух пригоршней раскрашенных картонок. Не поеду я с вами. Оставьте меня здесь. Да и кому я нужен — джокер?
— Сейчас я сильнее тебя, — сказала Фиона, — так что ты едешь.
— Нечестно, — промямлил я.
— Да ты доедай, доедай. Время еще есть.
Я вернулся к прерванной еде.
— Тут твой сын, Мерлин, — продолжила она абсолютно будничным голосом. — Хочет посмотреть на папашу. Позвать?
— Пленный?
— Да не то чтобы. Он не участвовал в битве — просто пришел сюда и попросил о встрече с тобой.
Я молча кивнул, Фиона исчезла. Я оставил еду и еще раз глотнул вина. Мне было, мягко говоря, не по себе. Ну что, спрашивается, скажешь взрослому сыну, о существовании которого ты не догадывался чуть не до вчерашнего дня? А как такой сын может относиться к отцу? А знает ли он, чтo решила Дара? И как мне вообще с ним себя вести?
Родственники мои держались слева, на почтительном от меня удалении. Я смотрел, как Мерлин отделяется от группы, идет… Я давно уже задавался вопросом, с чего это меня оставили в таком гордом одиночестве? Чем больше я принимал посетителей, тем очевиднее становился ответ. И с отъездом они не иначе как из-за меня тянут.
Влажный ветер, долетавший со стороны фейерверочно-яркой грозы, крепчал. Мерлин шел и смотрел на меня. Ничто в его лице, так похожем на мое собственное, не показывало, что происходит знаменательное событие Как, интересно, чувствует себя Дара — сейчас, когда давнее ее пророчество о всеобщем уничтожении сбылось — или почти сбылось? Я задавался вопросом, какие у нее отношения с сыном. Я задавался очень многими вопросами.
Он наклонился и пожал мою руку:
— Отец…
— Мерлин…
Я посмотрел ему в глаза и встал, так и не выпустив его ладони.
— Не вставай, не надо.
— Ничего. — Я на секунду обнял его. — Я очень рад. Слушай, — добавил я, — давай выпьем.
И протянул Мерлину фляжку — тактический маневр, призванный скрыть то, что я не знаю, о чем с ним говорить.
— Спасибо.
Он сделал глоток и тут же вернул мне фляжку.
— Твое здоровье, — провозгласил я и тоже глотнул. — Извини, что я не могу предложить тебе стул.
Я сел на землю. Мерлин последовал моему примеру.
— Похоже, — произнес он, — никто из них не знает, чем ты занимался. Кроме Фионы, но она только и сказала, что тебе пришлось очень тяжело.
— Ладно, — отмахнулся я. — Главное, что я сюда добрался — тебя вот хоть увидел. Ты бы, сын, рассказал о себе. Какой ты? Как с тобой обходилась жизнь?
— Я слишком еще мало жил, чтобы много сделать, — ответил Мерлин.
Я предпочел пока не поднимать очень интересовавший меня вопрос — умеет ли он менять форму. Стоит ли, только что познакомившись с сыном, сразу вдаваться в то, что нас различает?
— Не могу себе даже представить, — сказал я, — что это такое — вырасти во Дворе Хаоса.
— А я не могу себе представить, что это такое — расти в каком-нибудь другом месте, — улыбнулся Мерлин. Улыбнулся впервые за все это время. — Я заметно отличался от окружающих, а потому часто бывал один. Меня учили всем обычным вещам — магии, обращению с оружием и ядами, верховой езде, танцам. Мне говорили, что когда-нибудь я стану правителем Амбера. Но это же теперь неверно, да?
— Не очень на то похоже, — согласился я. — В обозримом, во всяком случае, будущем.
— Отлично, — кивнул Мерлин. — Вот уж чем я не хотел бы заниматься.
— А чем бы ты хотел заниматься?
— Я хочу пройти Образ в Амбере, как мама, и получить власть над Тенями, чтобы бродить в них и смотреть на незнакомые вещи, и делать, что захочу. А я смогу? Как ты думаешь?
Я глотнул из фляжки и передал ее новообретенному сыну.
— Вполне возможно, — вздохнул я, — что никакого Амбера больше нет. Все зависит от того, добился ли твой дедушка успеха в некоем своем предприятии — а его самого уж нет, так что и спросить некого. Но так или иначе, Образ существует. Если мы переживем эту чертову грозу, я обязательно отведу тебя к нему, объясню, что и как надо делать, и тогда — иди, пробуй.
— Спасибо, — кивнул Мерлин. — А ты расскажешь мне о своем путешествии сюда?
— Не стоит, — поморщился я. — Когда-нибудь потом. Лучше расскажи, что там тебе про меня наговорили.
Мерлин отвел глаза.
— Меня учили, — сказал он наконец, — что в Амбере очень много плохого. — Пауза. — Меня учили, что я должен тебя уважать, потому, что ты — мой отец. Но при этом все время напоминали, что ты — один из наших врагов. — Еще одна пауза. — Я помню тот раз, в дозоре, когда ты пришел сюда и я тебя обнаружил сразу после схватки. Мною завладели сложные, смешанные чувства. Ты только что убил моего знакомого — а я восхищался тобой и не мог с этим ничего