Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

держа на руках Ясру.
Стоявший возле буфета Мартин с бокалом вина в руке разговаривал с Борсом, сокольничьим. Увидев, что Борс от удивления вытаращил глаза, он замолчал, повернулся и тоже замер, раскрыв рот.
Я не собирался тут же заняться заклинаниями и к тому же пока не знал, что делать с Ясрой, если расколдую ее. Поэтому я поставил застывшую фигуру у двери и повесил на нее свой плащ, после чего подошел к столу, на ходу кивнул Мартину и Борсу и налил себе бокал вина.
Осушив бокал, я поставил его на стол.
— Делайте с ней что хотите, только не вырезайте свои инициалы.
Потом я вышел из зала, нашел диван в одной из комнат восточного крыла, растянулся на нем и закрыл глаза.
Как мост над бурными водами.

Бывают дни, подобные бриллиантам.

Куда пропали цветы?

Что-то в этом роде.

Дым столбом, гигантский червь и пестрые вспышки света. Каждый звук обретал форму, ярко вспыхивал, бледнел и исчезал. Свет обращался в колющие молнии, прежде чем пропасть в Тени. Червь появился и исчез. Цветы щелкали собачьими пастями, а после смущенно покачивали листьями. Плывущие облака дыма застыли перед подвешенным к небу светофором. Червь улыбнулся — нет, не червь, гусеница. Гранеными, как хрусталик, каплями начал накрапывать мелкий дождик…
И что тут неестественного, спросило мое внутреннее «я».
Понятия не имею. Даже думать не хочется. Хотя, наверное, этот странный пейзаж не должен так вот уплывать…
— Ого! Мерль!..
Что нужно от меня Люку? Почему бы ему не отвязаться от меня! Вечно лезет со своими проблемами.
— Взгляни!
Я увидел массу прыгающих шариков — или комет? — которые ткали гобелен из света. Затем тот рухнул на зонтичный лес.
— Люк, — начал было я, но один из цветков укусил меня за руку, о которой я успел забыть. И все вокруг затрещало, словно было нарисовано на стекле, сквозь которое кто-то только что выстрелил. А вверху сияла радуга…
— Мерль! Мерль!
Я открыл глаза и увидел, что меня трясет за плечо Дроппа и что подушка, на которой я спал, взмокла от пота. Я приподнялся на локте и протер глаза.
— Дроппа… Что?..
— Не знаю.
— Чего ты не знаешь? То есть… Что, черт побери, стряслось?
— Я сидел вот на этом стуле, — он показал на стул, — и ждал, когда ты проснешься. Мартин сказал, что ты здесь. Я просто собирался передать, что Рэндом хочет тебя видеть, как только, так сразу.
Я кивнул и вдруг заметил, что из моей руки, там, куда меня укусил цветок, сочится кровь.
— Долго я спал?
— Минут двадцать.
Я спустил ноги на пол и сел.
— И почему ты решил разбудить меня?
— Ты уходил, как по Козырю.
— Чего? Спящий? Такого не бывает. Ты уверен…
— К сожалению, в данную минуту я трезв, — ответил Дроппа. — Ты засветился всеми цветами радуги, стал расплываться и исчезать. Вот я и решил разбудить тебя и спросить, ты действительно этого хочешь или как. Кстати, ты сам что пил-то, пятновыводитель?
— Нет.
— Однажды я напоил им свою собаку…
— Видения, — оборвал я, потирая начавшие пульсировать виски. — Видения, только и всего.
— Угу, другие тоже так говорят. Розовые слоны уже были?
— Да не о том я.
— Давай-ка лучше пойдем к Рэндому. — Он повернулся к двери.
Я покачал головой:
— Не сейчас. Я хочу посидеть и прийти в себя. Что-то тут неладное…
Когда я взглянул на Дроппу, он таращил глаза куда-то за меня. Стена за моей спиной начала таять, словно была сделана из воска и стояла возле сильного огня.
— Видно, дело дрянь, — пробормотал Дроппа. — Пора рвать когти.
Он подбежал к двери, выскочил в коридор и заорал:
— На помощь!
Мгновение спустя стена вновь стояла нормальной, но меня била дрожь. Что, черт возьми, творится? Может, Маска успел-таки наложить на меня чары? Но куда он в таком случае метит?
Я поднялся на ноги и медленно оглядел комнату. Казалось, все на своих местах. Вряд ли это была галлюцинация, вызванная стрессом, — Дроппа видел то же самое. Стало быть, я не спятил. Здесь в самом деле таится что-то загадочное. В комнате было необычно светло, и каждый предмет четко выделялся.
Я быстро огляделся, сам не зная, чего ищу. Поэтому и не удивительно, что не нашел ничего, подумал и вышел из комнаты. Неужто последние события связаны с Ясрой? Быть может, Ясра, до сих пор замороженная и раскрашенная, стала для меня Троянским конем?
Я направился в главный зал. Впереди, в дюжине шагов