Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

на сей счет никаких иллюзий, но попробовать мы обязаны. Боюсь, что известие о его смерти прикончит отца.
Я отвернулся. Тут он скорее всего прав. Несмотря на то что смерть старого Савалла автоматически передавала Мандору княжеский титул и немалую власть, я был уверен, что он не стремится заполучить желаемое такой ценой.
— Понимаю. Об этом я как-то не подумал.
— Так что дайте мне шанс с ним поработать. Если у меня ничего не выйдет, я помогу вам сделать все, что надо.
— Согласен, — кивнул я, наблюдая за реакцией Ясры.
Она следила за нашей беседой, удивленно подняв брови.
— Отца? — переспросила колдунья.
— Да, — ответил я. — Я не хотел об этом говорить, но раз уж так вышло… Юрт — наш младший брат.
Глаза Ясры сверкнули. Похоже, она почувствовала нашу слабинку.
— Значит, это внутрисемейная борьба за власть?
— Думаю, можно сказать и так, — ответил я.
— Не совсем, — возразил Мандор.
— Ваша семья занимает во Дворе важное положение?
Мандор пожал плечами. Я сделал то же самое. Мне показалось, что Ясра пытается содрать что-нибудь и с него, и решил любой ценой этому воспрепятствовать.
— Вернемся к делу, — сказал я. — Я хочу доставить нас в Цитадель и принять вызов Маски. Если Юрт станет нам мешать, мы его скрутим и передадим Мандору. Если он не подчинится, придется идти до конца. Ты с нами?
— Мы еще не говорили о цене, — сказала Ясра.
— Хорошо, — кивнул я. — Я обсуждал этот вопрос с Ринальдо, и он просил передать тебе, что он прекращает вендетту. Ринальдо говорит, что со смертью Каина вопрос с Амбером улажен. Он попросил освободить тебя в том случае, если ты пойдешь с нами, и предложить Цитадель Четырех Миров в благодарность за то, что ты поможешь покончить с нынешним ее хозяином. Но это, как он выразился, предел. Что скажешь?
Ясра подняла кубок и сделала большой и долгий глоток. Я не сомневался, что она постарается выкрутить из этого дела побольше.
— Ты говорил с Ринальдо недавно? — уточнила она.
— Да.
— Я не совсем поняла, почему он убежал с Далтом, вместо того чтобы быть здесь, с нами, если это все так согласуется с его планами.
— Ладно, расскажу, — вздохнул я. — Но если ты с нами, я бы хотел поскорее выбираться.
— Продолжай.
Я поведал о нашем вечернем приключении в Арденах, упустив только то, что Вайол взяла Люка под свою защиту. По мере моего повествования Найда все больше мрачнела, а под конец начала издавать жалобные, хныкающие звуки.
Когда я закончил, Ясра оперлась на руку Мандора, поднялась, слегка задев его бедром, и подошла к Найде.
— Теперь объясните, почему вы держите здесь дочь видного государственного деятеля Бегмы?
— В нее вселился демон, которому нравится вмешиваться в мои дела.
— Вот как? Бывают же увлечения у демонов! — насмешливо заметила Ясра. — Мне кажется, что этот демон хочет сказать нечто, представляющее для меня интерес. Если вы позволите нам немного побеседовать, я обещаю подумать о вашем предложении.
— У нас мало времени, — напомнил я.
— В таком случае я отказываюсь. Заприте меня где-нибудь и отправляйтесь в Цитадель сами.
Я посмотрел на Мандора.
— И если после этого я все равно откажусь, — добавила Ясра, — можешь списать это на деловые расходы, как выражается Ринальдо.
— По-моему, вреда не будет, — пожал плечами Мандор.
— Тогда пусть говорит, — сказал я.
— Можешь говорить, ти’ига, — разрешил Мандор.
Как бы то ни было, первые слова Найды были обращены ко мне:
— Мерлин, ты должен разрешить мне сопровождать тебя.
Я подошел ближе, чтобы лучше видеть ее лицо.
— Ни за что!
— Но почему?
— Потому что твое стремление помочь выйдет мне боком, когда дойдет до серьезного дела.
— Но по-другому я не могу, — пробормотала она.
— Я тоже, — отрезал я. — Я не желаю тебе зла. Переговорим, когда все закончится. Сейчас ты должна побыть здесь.
Ясра хмыкнула:
— Это все? Или хочешь сказать что-нибудь и мне тоже?
Наступило долгое молчание, после чего Найда произнесла:
— А вы пойдете с ними?
Ясра ответила не сразу; было видно, что она взвешивает каждое слово.
— Это тайная личная операция. Я не уверена, что она получила бы одобрение со стороны правительства Амбера. Не спорю, в случае успеха я кое-что приобретаю, но вместе с тем я подвергаю себя огромному риску. Конечно, я хочу обрести свободу и власть над Цитаделью. Условия почти справедливы. Но он требует также прекратить вендетту. Какие у меня гарантии, что его слова что-либо здесь значат? И что меня не станут преследовать, как нарушителя спокойствия? Он не может говорить за других, ибо