Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

Наступят Тьма и Хаос. Что предпочтете?..
Люк улыбнулся.
— Я сам коммивояжер и этот прием прекрасно знаю, — сказал он. — Сузить перед клиентом поле выбора и заставить его поверить, что выбор этот — его собственный.
Корал стиснула мое плечо.
— Мы уходим, — заявил я.
— Очень хорошо, — отозвался Знак. — Сообщи мне, куда вы хотите попасть, и я всех вас туда отправлю.
— Не всех, — неожиданно возразил Люк. — Только их.
— Не понимаю. А ты?
Люк вытащил кинжал и полоснул по ладони. Потом приблизился и встал рядом со мной, вытянув руку над узором.
— Если мы уйдем, прибыть на место могут только трое, — сказал он. — Я останусь здесь и составлю тебе компанию, пока ты не отправишь моих друзей.
— Как ты узнаешь, что я совершил это надлежащим образом?
— Хороший вопрос, — кивнул Люк. — Мерль, у тебя есть при себе карты?
Я вытащил колоду и показал ему.
— Мой Козырь по-прежнему там?
— Последний раз был.
— Тогда достань его и держи наготове. Прежде чем уйти, представь себе следующий ход. Оставайся на связи со мной, пока все не будет сделано.
— А что ты, Люк? Не можешь же ты сидеть здесь вечно кровавой угрозой Образу. Это лишь временный пат. Рано или поздно ты сдашь позиции, и тогда…
— В этой колоде все еще есть те странные карты?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты их как-то называл Козырями Рока.
Я перетасовал колоду. Да, они были здесь, ближе к низу.
— Да, — сказал я. — Отменно исполнены. Ни за что не стал бы их сбрасывать.
— Ты действительно так думаешь?
— Ну. Собери их, и я устрою тебе персональную выставку в Амбере.
— Серьезно? Или ты просто говоришь, потому что…
Знак Образа оглушительно заворчал.
— Спасу нет от этих критиков, — заметил Люк. — Ладно. Вытащи все Козыри Рока.
Я так и сделал.
— Слегка перемешай. Держи их рубашкой вверх, пожалуйста.
— Хорошо.
— Разверни. — Он наклонился, взял карту. — Хорошо. Я в игре. Когда будешь готов, скажи ему, куда вас отправить. Не прерывай контакт. Эй, Образ, я тоже хочу чаю со льдом.
У его правой ступни возник заиндевевший бокал. Люк нагнулся, поднял бокал и сделал глоток.
— Благодарю.
— Люк, — сказала Найда, — я не понимаю, что происходит. Что с тобой будет?
— Ничего особенного, — отозвался он. — Не плачь по мне, леди-демон. Увидимся.
Люк взглянул на меня и дернул бровью.
— Отправь нас в Джидраш, — велел я, — в Кашфу, на площадь между дворцом и церковью.
Я держал карту Люка в окровавленной левой руке, рядом с гудящим спикартом. Я ощутил ее холод, когда Люк добавил:
— Ну, не слышал, что ли?
Мир свернулся и развернулся, и было свежее, ветреное утро в Джидраше.
Держа связь с Люком по Козырю, я открывал на кольце канал за каналом.
— Далт, я вполне могу оставить тебя здесь, — сказал я. — И тебя тоже, Найда.
— Нет, — ответил гигант.
А Найда вскрикнула:
— Подожди!
— Вы оба уже вне расклада, — объяснил я. — Ни одна сторона в вас больше не нуждается. Но Корал необходимо определить в какое-нибудь безопасное место. Да и меня тоже.
— Ты — центр игры, — сказала Найда. — И, помогая тебе, я могу помочь Люку. Возьми меня с собой.
— Я думал то же самое, — проговорил Далт. — Все же я очень многим обязан Люку.
— Хорошо, — кивнул я. — Эй, Люк! Ты слышишь все это?
— Да, — отозвался он. — А теперь лучше займись своими делами… Вот черт! Пролил…
Его карта почернела.
Я не ждал мстящих ангелов, языков пламени, сверкающих молний или разверзшейся земли. Я очень быстро вытащил нас из-под юрисдикции Образа.
И очутился на зеленой траве под высоким деревом. Мимо плыли клочья тумана. Ниже искрился отцовский Образа. Юрт сидел, скрестив ноги, на капоте автомобиля, с клинком на коленях. Когда мы появились, он спрыгнул на землю. Корвина в поле зрения не было.
— Что происходит? — спросил меня Юрт.
— Я морально разбит, измотан и измучен. А почему собираюсь лежать здесь, уставившись на туман, пока все мое сознание не улетучится. Познакомься с Корал, Найдой и Далтом. Выслушай их и расскажи о себе. А меня не буди даже если настанет конец света, ну разве что спецэффекты будут совсем уж хороши.
И я сделал так, как и сказал, под угасающие звуки гитарных струн и уходящий в никуда голос Сары К. Трава была изумительно мягкой. Туман заволакивал мозги упоительной тьмой.
А потом, потом… А потом, сэр…
Гуляю. Я гуляю, почти плыву по калифорнийским торговым рядам, где частенько бывал. Мимо стаек детей, родителей с младенцами, дам со свертками… Слова теряются в грохоте из музыкальной лавки. Сулят приют горшечные оазисы,