Сборник «Хроники Амбера+Амберские рассказы»

раненый. — А потом, боюсь, мне потребуется сон.
Он попил, и тут же голова его склонилась на грудь.
Я сделал ему что-то вроде подушки и прикрыл плащами убитых.
А потом сел рядом и стал следить за веселенькими черными птицами.
Он не узнал меня. Но кто мог бы узнать меня теперь? Если бы я открылся ему, тогда, возможно, другое дело. В этом мире мы с ним, наверное, никогда не встречались, но в некотором роде были связаны.
Я шел сквозь Тень в одно место, очень особое место. Оно уничтожено, но в моих силах воссоздать его снова, ибо Амбер отбрасывает бесконечное множество Теней, а сыны Амбера могут перемещаться среди них, по праву рождения. Зовите Тени параллельными мирами, если хотите, или альтернативными вселенными, если угодно, или воплощенным бредом, если осмелитесь. Я зову их — тенями, как и все, кто обладают властью перемещаться по ним. Мы избираем возможность и движемся, пока не достигнем ее. А значит, в известном смысле и творим искомый мир. И пока хватит об этом.
Я плыл, я двигался к Авалону.

Я жил там давно, много столетий назад. Долгая это история, в ней переплелись и боль, и гордость… Может быть, когда-нибудь я расскажу об этом, если сумею дожить…
Так я приближался к моему Авалону, но по пути набрел на раненого рыцаря и шестерых мертвецов. Если бы я прошел мимо, я мог бы обнаружить и такое место, где рыцарь стоит невредимым в окружении шестерых покойников, или на место, где он лежит недвижим, а шестеро над ним хохочут. Некоторые говорят, что так или этак — безразлично, потому что все это — возможности, а все возможности существуют где-то в Тени.
Мои братья и сестры — пожалуй, кроме Джерарда и Бенедикта — даже и не оглянулись бы. Но я стал довольно мягкосердечен. Прежде я таким не был. Наверное, годы в Тени Земля размягчили меня, возможно, муки в темницах Амбера напомнили о цене людских страданий. Не знаю. Только я не сумел пройти мимо, узрев страдания человека, который так походил на другого, чьим другом я когда-то был. Шепни я теперь ему на ухо свое имя, я наверняка услышу в ответ взрыв проклятий и горестную историю.
Ладно. Такую цену я готов заплатить: поставлю его на ноги и исчезну. Вреда никакого, и может быть, немного добра — хотя бы для этого человека.
Я терпеливо сидел и ждал. Через несколько часов он проснулся.
— Привет, — сказал я, откупоривая флягу. — Еще выпьете?
— Спасибо. — Он протянул руку.
Сделав несколько глотков, он возвратил мне флягу и произнес:
— Прошу прощения, я не представился, с моей стороны это невежливо…
— Я знаю вас. — Я не стал дожидаться, пока он договорит. — А меня зовут Кори.
Он взглянул с удивлением, словно собираясь спросить: «Кори? Какой?» — но передумал и кивнул.
— Прекрасно, сэр Кори, — понизил он меня в ранге. — Я должен поблагодарить вас.
— Лучшая благодарность для меня в том, что выглядите вы получше, — ответил я. — Есть хотите?
— Да, очень.
— У меня найдется немного вяленого мяса и ломоть хлеба, который мог быть и посвежее. Еще большой кусок сыра. Если хочешь, съешьте все.
Я достал еду, он потянулся за ней.
— А вы, сэр Кори? — спросил раненый.
— Я уже поел. Пока вы спали.
Я многозначительно огляделся по сторонам, он ухмыльнулся.
— …И вы в одиночку уложили всех шестерых? — спросил я.
Он кивнул.
— Да, это было то еще зрелище. Что же мне теперь с вами делать?
Раненый попытался заглянуть мне в глаза, но не сумел.
— Не понимаю, — ответил он.
— Куда вы направлялись?
— У меня есть друзья, лиг за пять к северу. Все случилось как раз по пути. Только я сомневаюсь, чтобы кто-то, будь то сам дьявол, способен пронести меня на спине даже одну лигу. Если бы я мог встать, сэр Кори, вы бы получили лучшее представление о моих размерах.
Я встал, обнажил клинок и единым взмахом перерубил деревце дюйма два толщиной, ободрал кору и подрубил ствол до нужной длины. Повторил все еще раз, а потом поясами и плащами убитых связал обе жерди в носилки.
Он внимательно наблюдал за мной:
— Смертельный у вас клинок, сэр Кори, да к тому же, похоже, серебряный…
— Как насчет небольшого путешествия? — спросил я.
Пять лиг — это около пятнадцати миль.
— А как насчет убитых? — вопросом ответил он.
— Вы что, хотите устроить им христианское погребение? — удивился я. — К черту, пусть природа сама позаботится о своем добре. Отсюда пора уходить, они уже пованивают.
— Следовало бы хоть прикрыть их. Бились они храбро.
Я вздохнул.
— Ну ладно — если потом вам будет спокойнее спать. Лопаты у меня нет, но можно набросать каирн.