Сборник «Полный набор» Книга 1-4

и столько орочьих же припасов, сколько они смогли унести с собой. Фоксу было предложено идти со своими, но он отказался. Заявил, что раз пообещал дойти до конца этой торговой тропы, то, значит, так и будет.
А недовольства «Волчьих голов» я не понимал. Вернее, само по себе я его очень даже понимал, но мне было неясно, как наемный отряд с таким специфическим отношением к клиентам мог иметь репутацию самого лучшего? Неужели привыкли, что все наниматели им чуть ли не в рот смотрят, а разбойники разбегаются от одного только вида такого большого отряда? Мне, например, такие солдаты и даром не нужны. Уже жалею, что вообще с ними связался. Была бы возможность прервать контракт и нанять другой отряд, непременно так бы и сделал.
Лисы сразу оставили торговую тропу и направились в сторону Проклятых Земель, а мой караван пошел дальше.

Не так-то просто притворяться мальчишкой, особенно длительное время. Если бы не опыт, приобретенный еще среди беспризорников, то давно бы провалилась. Остальные еще ничего, а вот Фокс смотрит на меня с подозрением. Он хоть и наполовину, но все же эльф, а эльфа обмануть намного труднее. Но пока справляюсь.
Во время одной из остановок на обед отошла по нужде к груде больших камней, лежащей в стороне, а когда собралась идти назад, услышала голоса. Наемники из «Волчьих голов» обсуждали князя Ва’Дима. Решила послушать, что говорят, и спряталась в щель между валунами поглубже.
— Мне плевать, что он князь, — произнес один голос. — Как только дойдем до места и освободимся от контракта, я его вызову.
— В этом случае ты очень рискуешь, — ответил ему другой голос.
Второго я узнала, этот принадлежит одному из десятников. Пожилому, с необычным шрамом на пол-лица, и голос у него запоминающийся.
— Чем? Я видел, как он двигается. Точно не боец! С каким крестьянином или разбойником попроще, конечно, справится, но с любым из нашего отряда — нет!
— Ты думаешь, он сам этого не знает?
— Благородные всегда неоправданно высокого о себе мнения. Встречал уже таких, и не раз.
— Так то благородные, а этот-то титул купил, сам знаешь. Так что в лучшем для тебя случае просто не примет вызова, не забыв перечислить всю твою «родословную», выставив, таким образом, на посмешище. В худшем же, если тебе удастся его разозлить, выставит вместо себя ту же темную эльфийку. А уж с ней никто из нас в честном поединке точно не справится. В нечестном, скорей всего, тоже.
— А если обозвать его трусом, прячущимся за бабскими спинами?
— Не поможет, не тот случай. Единственное, чего добьешься, это того, что эльфийка за бабские спины устроит тебе мучительную смерть, они таких высказываний не любят.
— Почему?
— Почему эльфийки не любят, когда их бабами обзывают? Не знаю. Но не любят, и это однозначно.
— Нет, почему ничего не добьюсь?
— Трудно объяснить. Вот чего больше всего боятся многие трусы, особенно из благородных или прикидывающихся такими?
— Чего?
— Того, что их обвинят в трусости. А этот князь явно не боится. Если будет надо, он даже специально страх изобразить не постесняется. И такие как раз самые опасные.
— С чего ты взял?
— Вспомни бой с орками. Как князь с нашим командиром друг на друга орали и сыпали оскорблениями. А потом этот Ва’Дим чуть ли не в истерике стал без разбора из своего магического артефакта огнем стрелять.
— Так все и было.
— Только вот истерика у него слишком уж рассчитанная получилась. Выбрал идеальный момент для начала боя, одним ударом уничтожил всю верхушку орков, а эльфийки его своими луками поддержали. Когда орки на нас бросились, бой на самом деле был уже кончен. Не удивлюсь, если это у наших нанимателей давно отработанный прием. Так что твой вызов он наверняка проигнорирует, а оскорблять его в расчете на то, что он сам тебя вызовет, тоже бесполезно. Он в ответ сумеет оскорбить тебя ничуть не хуже, и в любом случае в дураках останешься ты. Можешь поверить мне на слово.
Какое-то время наемники молчали, я уже подумала, что больше ничего интересного не узнаю. Но потом голос десятника все же продолжил:
— Этот князь очень опасный тип. Либо он выше смелости и трусости, не в том смысле, что не испытывает этих чувств, а в том, что не руководствуется ими. Либо является умным трусом, который осознает этот недостаток и использует в своих целях.
— И что же делать?
— Нужно подождать — пусть наделает ошибок.
— А то, что он этих оборотней освободил, разве не ошибка? В Волкодаве за такое и на костер угодить можно, ежели не благородный,