Сборник «Полный набор» Книга 1-4

же день его живьём увидишь. Так вот, этот самый гном меня не разочаровал, он был самой что ни на есть классической гномьей внешности. Крепкий, широкий, невысокий, с большой бородой и большим же топором. На лбу засохшая выбежавшая из-под шлема струйка крови, но и топор весь красный. Старший из купцов спрашивает, кто мы такие, а сам конечно представиться не счёл нужным. Спрашивает он между прочим как бы нас, но явно не меня, а эльфийку, но поскольку та молчит, отвечаю за обоих. Ответ мой пространный и ни о чём, мол мимо проходили. До купца доходит, и он начинает знакомство по новой, с представления встречающей стороны. Все они по очереди называют свои имена, но я не очень-то и слушаю, всё равно столько непривычных на слух имён не запомню, а продолжаю разглядывать гнома, который в свою очередь, разглядывает мой арбалет, пусть Эль их имена запоминает, если ей нужно.
— Нарин, чей-то там сын и кого-то там внук из каких-то там гор, — произносит гном.
Нарина я пожалуй запомню. Ну и последнего само собой запомню, Сэр Али Баба, как же его не запомнить, когда разбойники вокруг валяются? Бабу я ему правда сам прибавил, но так даже лучше, солиднее, что ли.

Нарин. Гном.

Собрали трофеи, и тут же отличился представитель заказчика. Начал требовать разделить всё поровну. О справедливости кричал и общем благе, как же, заботит его общее благо, только о своём кармане печётся. Сам-то ни одного разбойника не убил, вот и хочет поделить чужое добро. Но его слушать никто не стал, а разделили именно по справедливости — кто разбойника убил, того и трофеи. Вот Ва’Диму с эльфийкой и отдали всё, что было снято с тех, в ком нашли их стрелы. Самые богатые трофеи как раз им и достались. Только на одном шамане была пара ожерелий с золотыми и серебряными монетами, три шнурка с кольцами да перстнями, камни в которых по цене очень даже немалой. А что вы хотели, чтоб гном и не заметил? Да увесистый кошель с монетами, явно не медными. И доспех у главаря был очень даже хорош, да и с остальных было, что снять, последние два десятка бандитов были из лучших в их шайке, те кто выжили после боя с охраной каравана. А у таких почти всегда и деньги водятся, и оружие получше.
Странно, у человека своих доспехов нет, а он себе считай ничего и не взял, только несколько ножей получше и шлем атамана, да и то, шлем этот только по настоянию эльфийки. А всё остальное доставшееся им оружие и одежду предложил оптом купцам, даже практически не торговался, сколько дали, за столько и отдал. Да кто же так торгуется? Хорошо хоть купцы почти честные попались, не стали сильно наживаться на том, кто их же и спас. Эльфийка в дележе трофеев вообще не участвовала, стояла в сторонке и взирала на всё свысока. А чего от эльфийки ещё ждать-то?
А Ва’Дим всё-таки очень странно поступил, отказавшись от таких хороших доспехов, и размер был почти его, легко бы подогнать получилось, у него ведь своих нет. Это от эльфийки не знаешь чего ждать, у неё под одеждой и мифриловая кольчуга может оказаться, на вид не принцесса, конечно, но кто её может знать? Все они, эльфы, на одно лицо. А человек ведёт себя так, как будто считает себя бессмертным, или у него мифрил под рубашкой. Только откуда у простого путника может быть мифрил?
Когда начали делить остальные трофеи, уже между членами каравана, Сэр Али опять отличился. Все согласились, что всё снятое с разбойников, убитых гномами, по праву должно принадлежать мне, и только он заявил, что был с нами и делить теперь нужно на двоих. Но никто его разумеется не поддержал, мы ещё когда присоединялись к каравану, дали понять, что он сам по себе. Тогда он наконец вспомнил, что является представителем заказчика. И раз товар уничтожен и восстановлению не подлежит, то и аванс нужно возвращать, причём прямо сейчас и именно ему. Носом чую, что мне в сторону графского замка лучше не ехать, с таким-то представителем. Так ведь и дома меня теперь тоже ничего хорошего не ждёт. Выгнать, конечно, не выгонят, но ни на что, кроме места подмастерья рассчитывать теперь не стоит, пока ущерб возникший не возмещу. И совсем не важно, что не по моей вине ущерб тот. Можно конечно и к людям податься, они гномьих кузнецов очень ценят, но как-то не хочется. И что делать? Надо думать, время пока есть. Но вот дальше с караваном мне теперь точно не по пути, а значит придётся продавать не только трофеи, но и вещи, оружие и доспехи погибших товарищей. Домой я всё это сам точно не дотащу, а так хоть какие деньги их родичам принесу. И ведь не дадут купцы настоящую цену, три шкуры сдерут, видят, что у меня другого выхода нет. Не упустят случая у гнома хоть что по дешевке купить, а потом ещё в тавернах бахвалиться будут, какие они великие купцы, раз честного гнома разорить сумели, вот только про обстоятельства конечно умолчат.