Сборник «Солдат удачи»

перепонки. А затем – последнее движение, когда в пробоину летит зажигательный заряд, и прыжок прочь, подальше от купола. Ш-ф-фух! Дзинь! Из проделанного отверстия вырвался высоченный факел огня, вылетела прочь массивная дверь, переворачиваясь и плавясь в языках пламени. Несколько мгновений, и вот купол начал на глазах терять форму и стекать внутрь… Двое десантников волокут к огню отловленого коалу, тот бьётся, зажатый без всякой жалости в металлических клешнях боевых доспехов. Там, где сталь манипуляторов разорвала мясо и кожу – хлещет кровь. Медведь истошно ревёт, бессильно царапая рудиментами когтей неподдающуюся броню. Его поднимают и коротким рывком швыряют прямо в кипящий от невыносимого жара сталепласт… Кто-то из десантников потрясает отрубленной человеческой головой, изукрашенной татуировкой, затем со всего маха бьёт по ней ногой, отправляя неведомо куда. Снова поймали медведя. На этот раз его так просто не отпускают, а подобрав наёмничьи ножи, прибивают к пластику барака, сдёргивая дыхательный увлажнитель и жадно наблюдая за тем, как тот, корчась от раздирающей горло и лёгкие боли, на глазах превращается в мумию…

– Лагерь зачищен. Пленных нет.
– Так и должно быть. Нашли фугас?
– Так точно. На всякий случай просветили сканером – их было два. Оба обезврежены.
Медведев удовлетворённо кивнул головой.
– Люди?
– Порядка ста тысяч, как нам и сообщали.
– Расу определили?
– В основном – сюзиты и рамджи. Есть, правда, несколько людей…
– Людей?! Откуда?
Алексей, да и остальные, кто находился вместе с ними в рубке командного корабля, недоумевающе взглянули на командира десантников, докладывающего сейчас с поверхности скотобойни. Тот открыл был рот для ответа, но его прервал дикий визг, непроизвольно камера дёрнулась в сторону, и на экране на миг появилось изображение коалы, с которого сдирали шкуру заживо. Майор побледнел, но Медведев сухо бросил:
– Продолжайте доклад.
– Прошу прощения, ваша светлость… Они – словом, те из наёмников, кто отказался участвовать в этом… геноциде. Что с ними делать? У нас есть чёткий приказ.
– Покажите.
Камера вновь скользнула в сторону. Там под прицелами двоих терранцев стояли шесть человек. Князь спросил:
– Кто?
– Говорят, что из Мексики.
– Чёрт с ними. Отправьте их на Новую Надежду.
– А остальных?
– Я не понял, господин майор, вы же сказали, что пленных нет!
– Я про тех, кого освободили, ваша светлость.
Алексей смутился:
– Простите, майор. Сейчас мы выводим на геостационарную орбиту наши госпитальные корабли. Как только они встанут – установим космический лифт и начнём немедленную эвакуацию. В первую очередь – детей. Потом женщин, затем остальных. Замените активаторы в республиканских зарядах. И это… У вас ещё остались живые медведи?
Десантник вновь побледнел, но Алексей холодно бросил:
– Мне нужны кадры полной переработки, но коал. И несколько сцен развлечений наших десантников. Вам ясно?
Офицер вздохнул с облегчением:
– Будет исполнено, ваша светлость!
– Конец связи.
– Конец связи.
Экран погас, Медведев откинулся на спинку кресла. Николай помолчал, потом тихо спросил:
– А не слишком?
– Что – слишком? А детей на порошки перерабатывать, чтобы шкура лучше росла – не слишком?!! Или из стариков средство для стимуляции мозга – не слишком?! А женщин искусственно оплодотворять для абортативного материала – не слишком?!! Да будь моя воля – я бы сейчас Рамдж антиматерией закидал!!!
– Я понимаю тебя, Лёша. Не злись. Просто если эти кадры попадут в открытое информационное пространство – знаешь, что будет?
– Наши орлы из спецгруппы пятнадцать минут назад выдрали памятные кристаллы из логгеров, установленных на этой… Скотобойне… – Он кивнул головой вниз. – Так вот, среди прочего – цифры о количестве переработанных, полное описание всех технических процессов, а главное – учебные фильмы для нового персонала. Не хочешь посмотреть, как правильно разделать младенца, Коля? Или как добыть вытяжку спинного мозга старика, потому что у сюзитов с возрастом накапливается в хребте какой-то хитрый энзим, очень благотворно влияющий на мозги рамджей? Или как переработать остатки производства в удобрения для элитных полей, где выращивается самый вкусный эквалипт?
Мыскин побелел, затем отвёл глаза в сторону. Он был не прав. Друг пощадил его от самого страшного знания, отделавшись общими словами. Но сам-то через это прошёл…
Потом началась погрузка. Точнее – эвакуация.
А ещё точнее – спасательная операция. Николай стоял на обзорной галерее, и его