Сборник «Солдат удачи»

Республики, коала прибыл уже в относительном порядке и более-менее успокоившись. Едва он занял своё место, как кораблик стартовал, выходя на парковочную орбиту. Там рамджийца ждал специальный курьер. Иллюминаторов на челноке не было, а внешние датчики сенатор отключил, поскольку республиканцы его типа плохо переносили вид открытого пространства. Как только орбиттер занял место в ангаре, а сенатор – в противоперегрузочном ложе, сверхскоростной корабль стартовал к Рамджу. Коала спешил донести до своих сородичей пренеприятнейшее известие о том, что от планов игнорировать требования Терранского княжества по передаче им всех подданных старой Сюзитии не удастся. Хорошо, хоть войну с Новой Империей не требуют прекратить…
Всё шло по графику. Через несколько минут корабль начал набирать скорость, выходя за пределы системы, затем включились маршевые двигатели. Перегрузка мягким мешком навалилась на грудь коалы. Так было несколько бесконечно длинных часов. Затем, когда курьер набрал маршевую скорость, гравитация пришла в норму. А сенатор, измученный долгим ожиданием, отправился в ванну, чтобы окончательно привести себя в порядок…
После горячей, сдобренной экзотическими ароматами воды Ааали почувствовал себя совсем хорошо, и, нажав кнопку звонка, потребовал к себе капитана корабля. Тот не замедлил явиться на зов, почтительно застыв на пороге. Рамдж, взглянув в коричневое лоснящееся лицо, тихо произнёс:
– Капитан, пусть мой водитель прогуляется за борт без скафандра.
Оскалив крупные белые зубы в улыбке, тот радостно кивнул в ответ и удалился, а сенатор удовлетворённо запустил свои клыки в дорогущие листья растения, доставляемого с Земли, лучшего лакомства для его собственного вида. Никто, никогда не узнает о позоре Сурча – водитель, выброшенный в космос, уже ничего никому не расскажет…

Медведев подошёл к огромному панорамному окну, закурил, глядя вдаль, на застывшие на горизонте горы, окутанные синеватой дымкой.
– Думаешь, они уступят?
Сзади бесшумно появился Мыскин.
– Без сомнения. Задавить нас не удастся. А вот огласку им получить ещё страшней. Или им всё равно? Не пойму. Ладно.
Обернулся к собеседнику:
– Сколько у нас там народа, в Сюзитии?
– Надо Шпеера позвать.
– Тогда – вызывай. И Лаврентия Павловича тоже. Нужно решить, куда в первую очередь отправлять людей на поселение…

В небольшом городке на Новой Метрополии наступала осень. Люди готовились к тяжёлой зиме. Они не знали, кто из них переживёт её. Окрестные фермы были выжжены. Немногие уцелевшие крестьяне на вопрос о поставках продовольствия в отчаянии махали руками – какое там! Придумали – продукты им продавать! Самим бы с голоду не умереть… Рамджи, заправлявшие городком, уже объявили, что паёк от оккупационных властей будет уменьшен.
В очередной раз. И жители находились в полном отчаянии. Всё ценное уже давно было либо отобрано, либо выменяно на еду. Одно время медведи повадились устраивать публичные пытки. Не до смерти.
И оплачивали свои развлечения неплохо, но после того, как появилось слишком много желающих пройти через муки за банку консервов, цены вначале упали, а потом и поток добровольцев вдруг иссяк. Как-то вдруг странным показалось, что в течение месяца те, кто исходил воплями под ударами электрошока, вдруг скоропостижно умирали. Ведь люди не так глупы, как обычно считают правители… Но внезапно медведи развили бурную деятельность: они наняли на погрузку имущества самых крепких оставшихся мужчин и уже третьи сутки глайдер за глайдером увозили из большого дома в центре какие-то ящики. Неужели решили уехать? Но почему? Коалы отмалчивались, и народ терялся в догадках. А одним прекрасным утром, когда первый заморозок посеребрил лужи тонким льдом, жители обнаружили, что рамджей в городке больше нет. Не работает энергостанция, склад, в котором раньше хранилось продовольствие и происходила раздача пайков, зиял раскрытыми настежь дверьми. И девственной пустотой. Город был брошен на произвол судьбы… А ещё на столбах и стенах забелели листки объявлений: всем жителям приготовиться к переселению. С собой разрешается брать не свыше двадцати таров

вещей на человека. Покинуть родные стены? Но куда? Зачем? Горячие головы было решили драться до последнего, но не оставить свои дома. Правда, потом остыли. Да. Не поедем никуда. Но жрать-то что-то надо! Не камень же со стеклобетоном грызть? Передохнем, словно мошка зимой. И в очередной раз подивились гнилой сущности медведей – те решили все вопросы очень просто. Голод, он ведь не тётка… Народ потихоньку паковал своё имущество. Со слезами,