Сборник «Солдат удачи»

Оба высокие, похожие друг на друга, как две капли воды. Только один постарше, второй совсем юный. Различались и знаки различия на форме. А так — копии. Отец и сын. Алексей и Александр. Отец глубоко затянулся сигаретой.
— За последние полгода они охватили примерно тридцать процентов Звездного Объединения. Но хватит ли у них сил удержать то, что они подчинили себе военной силой?
— «Пыльца», отец.
— Да. Они сажают планеты на наркоту. И уже начинают огрызаться.
— Гейтс так и не назначил себе преемника.
— Зато купил у рамджей за бешеные деньги установку репликации.
Парень удивленно вскинул бровь — за полгода, прошедшие после смерти девушек, он сильно изменился внешне. Но самые большие перемены произошли с его характером. Воистину, он стал настоящим аагом. Иллюзии ушли. Не зря он получил по выходе из академии имя Ледяного Человека.
— Ты оставляешь за собой кровавый след, сын.
— Прости, отец. Но после того как с Фаати оборвалась связь, у меня больше нет желания щадить кого- либо. Это личная работа. И она должна быть сделана.
— Скольких ты уже отправил к праотцам?
— Больше четырехсот. А вообще — не считал. И не надо об этом.
Его глаза сощурились, чтобы не выдать гнев. Алексей вздохнул — хоть и родной сын, но вот характер у него… Воспитание аагов наложило свой отпечаток. Ни жалости, ни эмоций. Когда он вернулся во второй раз, было заметно, что юноша чем-то подавлен. Но потом он словно проснулся. Его личный корабль, подаренный отцом, множество раз уходил в рейды, и только жуткие слухи, приходившие с планет, оккупированных Новой Америкой, сообщали, где сын был и чем занимался. Настоящий монстр. А ведь и его мать поначалу была такой же, потом оттаяла… Нет, нужно срочно что-то делать с парнем. И чем быстрее, тем лучше, пока он не стал простой машиной для убийства. Да, Алексей тоже был воином. Солдатом. И тоже убивал. Но Сашка — это совсем другое. Без жалости. Без пощады. Не щадит никого. Для него нет разницы: женщина или мужчина, ребенок или старик. Сколько отец ни пытался с ним об этом говорить, он просто отмалчивается. Нет, надо что-то очень срочно делать. А может… Мысль, пришедшая в голову, была простой и от этого казалась верной.
— Ты уже дерешься с ними полгода. Но забываешь об одной вещи — кроме того, что ты воин…
— Я не воин, отец. Я — ааг. Убийца.
— Нет! Ты воин. Потому что дерешься не за деньги, а за совесть! Так что помни это!
Князь вспылил, что с ним случалось редко, но быстро успокоился. Снова затянулся сигаретой, стряхнул пепел.
— Значит, убийца? А ты не боишься, что можешь перестать быть человеком?
Сын вновь дернул краешком губы, так он делал всегда, когда нервничал.
— Что значит — быть человеком, отец? Я был им до пяти лет. Потом из меня стали делать убийцу. Извини, но едва я начал привыкать к обычной жизни, как в нее вмешались, грубо и бесцеремонно. Вначале Гарри, потом ты. Не стану отрицать, мне нравилось среди обычных людей. Я узнал и полюбил многое, чего был лишен во время обучения. Но…
Юноша замолчал и отвернулся в сторону окна, глядя на расстилающуюся внизу, в долине, столицу Княжества.
— …мне кажется, что я никогда не смогу жить обычной жизнью простого человека, отец. Всегда кто-то вмешивается в нее. Война. Амбиции. Клан. Даже ты. И, конечно, твоя семья.
— Моя? Не наша? Разве ты не член ее?
Горькая усмешка отразилась в стекле.
— Иногда я думаю, что зря согласился на все это.
Обвел вокруг себя рукой.
— Нужно было бежать. Бежать подальше, менять внешность, биографию — словом, все. Чтобы ты не нашел меня.
— Бесполезно. Ты же знаешь силу моих жен.
— Да, знаю.
Сын повернулся к Алексею:
— Но всегда можно скрыться туда, где тебя никто не сможет достать.
— Умирать в юности? Что за глупость, сын?!
— Моя совесть чернее космоса. Мои руки в крови. Примет ли Княжество такого наследника, отец? Есть Ари. Всеобщая любимица. Ее обожает народ, ее знают все правители окрестных миров. Не лучше ли оставить сестру у власти? Или ты боишься, что консорт подчинит ее своей воле?
— Не исключаю и такой вариант.
Алексей глубоко задумался, помолчал несколько минут, затем вновь достал сигарету из пачки, раскурил.
— У меня ощущение, что в тебе что-то сломалось. Но какова причина? Исчезновение мамы? Но она жива.
Мои княгини в один голос утверждают, что с Иурой все в порядке. А не верить им причины нет.
— Я знаю.
— Тогда, может, ты надломился на войне? Все же беспрерывная гибель окружающих влияет на людей.
— Не говори никогда ничего подобного. Как говорят, ааг специально выращен для смерти. Мне все равно, умер кто-то или нет. У меня нет того, за кого бы я стал мстить или переживать,