Сборник «Солдат удачи»

артиллерийским вооружением и усиленными силовыми полями. Броня — усиленная Предтечей. Вид тяги — сверхсвет. Единственный терранский корабль последнего поколения, способный садиться на поверхность. Вооружение — тяжелые орудия. Длина — 50–60 тысяч метров. Диаметр (максимальный) — 5 000 метров. Броня — металлокерамика с нейтритным уплотнением и каппилярным охлаждением. Масса покоя — порядка 250 ООО тонн. Экипаж — 1500 человек. Автономность — до 90 суток.
ТКАП — тяжелый крейсер артиллерийской поддержки. Корабль специального назначения для огневой поддержки флотов. Вооружение — сверхкалиберные орудия на четырех палубах. В бою раскрывает их в крест, реализуя подавляющее преимущество огневой поддержки. Длина — 70 000 метров. Диаметр в походном положении — 5 000 метров. В боевом положении (по радиусу раскрытых палуб) — 35 000 метров. Броня — усиленная Предтечей с силовыми эмиттерами и капиллярным охлаждением. Масса покоя — 800 000 тонн (боезапас). Экипаж — 4 000 человек. Автономность — 120 суток.

Лето сорок второго выдалось необыкновенно жарким и кровавым. Жарким, потому что июльское солнце, повисшее в небесах, казалось, гневалось на жалких людишек, обитающих на крохотной планете и развязавших братоубийственную войну. Кровавым — потому что Смерть собрала огромный, доселе невиданный урожай человеческих душ, не делая выбора между женщинами и мужчинами, стариками и детьми. Перед ней все были равны. Не важно, какова причина: фугаска, положенная в эшелон с беженцами, или пуля в затылок у расстрельного рва, случайный снаряд или гусеницы танка. Главное, что чёрное пиршество продолжалось с неослабевающей яростью, унося каждый день из списка живых тысячи и тысячи…
Младший сержант Иванов с тоскою бросил взгляд на горизонт — огромное пыльное облако с каждым мгновением приближалось всё больше и больше. Полчаса, максимум — минут сорок по большим неуклюжим наручным часам, и всё. Дальше отсчёт его жизни пойдёт на секунды. Но отступать некуда. Есть приказ. И его нужно исполнять. Продержаться до полуночи. Задержать противника любой ценой. Десять бойцов. Один станковый пулемёт, от которого по такой жаре немного толку: как ни поливай водой бруствер, солнце мгновенно всё высушит, и хана «максимке». Либо забьют своими «МГ», а потом танки расстреляют с дальней дистанции…
Сержант хотел сплюнуть, но в горле пересохло, а воды в стеклянной фляжке оставалось чуть-чуть. Поберечь стоило, пока ещё терпится. Посмотрел на лопату, вновь ухватил отполированный мозолистыми ладонями черенок, с утробным выдохом вонзил отточенное до бритвенной остроты лезвие в твёрдую, словно камень, землю. И — раз. И — раз. Матушка земля поддавалась с трудом, но всё-таки дело помаленьку спорилось. А когда удалось снять верхний, прокаленный слой, дело пошло легче. Рыжая почва вылетала из окопа на задний склон, рассыпаясь по выгоревшей белесой траве. Стоило спешить. Облако пыли, отмечающее колонны вермахта, всё приближалось. И миновать их окоп немцы никак не могли: справа — длинный овраг, или яр. Слева — обрывистые склоны. Дорога вилась между естественными преградами, и будь у младшего сержанта хотя бы противотанковая «Прощай, Родина» — умылись бы фрицы кровью. Застряли бы надолго. Но чего нет, того нет. Хорошо, «ворошиловских килограммов» не пожалели. Два ящика. Впрочем, успеют ли воспользоваться ими бойцы — неизвестно. Благо, мужики вроде в возрасте. Не сопляки. Сами вызвались. Знали, что на смерть идут, а остались. У всех — семьи, жёны, детишки. У того, седоватого, родом откуда-то с Урала — целых пятеро. Акимыч, с Дальнего Востока, двоих имеет девчонок. Всё сватал за сибиряка. Подшучивал. Теперь вот вместе помирать собрались. Свою норму выкопали, сидят на дне окопа, отдыхают, пока дно сырое — попрохладней всё же.