Сборник «Солдат удачи»

близлежащего городка, куда он вошел утром, весь залитый кровью из простреленного насквозь тела, неся на руках перед собой спящую сюзитскую девочку. Провожаемый изумленными взглядами выживших жителей столицы, в которых впервые появилось что-то еще, кроме апатии, безнадежности и отчаянной покорности судьбе. Ввалился в комендатуру, встреченный давешним сержантом-дежурным, и прохрипел иссушенным горлом:
— Врача. Ей и… мне.
И потерял сознание… Впрочем, ненадолго. Очнулся от резкого запаха нашатыря. Плечо уже было обработано и забинтовано, а могучая фигура Николая склонилась над лежащей на столе неподвижно девочкой. С трудом, преодолевая шум в ушах, поднялся, оттолкнув дежурного с пузырьком в руках, и, подойдя к столу, встревоженно спросил:
— Что с ней?
— Жива. Будет жить, но надо подлечить.
— Хвала богам… — машинально произнес Алексей на имперском и осекся, увидев удивленный взгляд друга.
— Сам-то как?
— Ерунда. Царапина. Заживет как на собаке.
— Смотри. Кто она?
— Има. Дель Coy. Младшая дочка того самого барона. Единственная из уцелевших. Их всех того… Убили. Светочи Веры. И нарвались на меня.
Он провел ладонью по горлу в извечном жесте смерти. Мыскин кивнул в знак того, что понял. Вновь склонился над девочкой, впрыскивая лекарство инъектором.
— Что делать думаешь?
Медведев склонился над худеньким истощенным тельцем, погладил лоб ладонью, с трудом оторвал взгляд, переведя его на Николая.
— Удочерю. Готовь бумаги.
Подполковник вперил тяжелый взгляд в парня, потом отвернулся, молча вытащил из ящика лист пластиката.
— Хорошо подумал?
— Пиши…
— Имя?
— Има. Има Алексеевна Медведева. Семь стандартных лет…
Сухо простучали клавиши логгера, и Мыскин протянул еще теплый заполненный бланк.
Алексей спохватился:
— Да, слушай, на всякий случай, дай твой новый номер Т-фона. Я пока не знаю, куда меня загонят, так что постоянного адреса у меня нет.
— Я уже знаю. Пока ты мотался к барону — пришло предписание. Тебя оставляют на столичной планете.
— На Рамдже?
— Да. Будешь командовать тяжелым полком. Так что вот твой адрес. — Достал из стола очередной лист и протянул парню.
— Спасибо…
— Да не за что. Для чего еще нужны друзья?
— Я твой должник, Коля. Будешь в наших краях — заезжай. Всегда тебе рад.
Тот криво усмехнулся:
— Мне через месяц домой. Контракт кончается, а продлять не хотят. Так что… Армию сокращают.
— Понятно… Словом, если кто будет искать девочку — дашь мои координаты, хорошо? И это, помоги ему добраться до нас. Возьми вот, на всякий случай…
Полез в нагрудный карман, вытащил пятисотгалаксовую купюру. Мыскин, серьезно глядя в глаза парня, кивнул головой. Между тем девочка очнулась и испуганно посмотрела на землян. Алексей погладил ее по голове, удивляясь щемящему чувству нежности в своем сердце:
— Все будет хорошо, дочка. Не волнуйся. Теперь у тебя все будет хорошо…

Рамдж встретил Алексея и Иму ярким солнцем. Он легко подхватил обретенную в Имперской Метрополии дочь на руки, да так и ступил вместе с ней на плиты космопорта. Их ждал глайдер, который быстро занял транспортный коридор, затем, взмыв в воздух, доставил их обоих на военную базу в окрестностях столицы. По дороге, правда, Медведев остановился у большого магазина, где девочку быстро переодели в обычную земную одежду, и так, с дочерью, парень прибыл в Штаб военной Базы. Он прошел через контрольно-пропускной пункт, держа ребенка за руку, а та с любопытством осматривалась вокруг. Ее удивляло все: непривычный дизайн зданий Базы, покрытые пластобетоном прямые, словно стрела, дорожки, указатели на незнакомом языке. Спешащие по своим делам военные не обращали на странную парочку никакого внимания. Мало ли кто прибыл служить, да еще с семьей. Это было обычной практикой после окончания войны, когда впервые наемникам разрешили отпуска на Землю. Те, кто остался служить после повального сокращения, привезли семьи на Рамдж и другие планеты Республики. Да и то, чего оставлять прозябать на захолустной, по галактическим стандартам, планете близких людей, когда есть возможность повидать не то что мир — Вселенную! Вот и высокий полковник с маленькой девочкой,