Тетралогия «Солдат удачи» в одном томе. Кто лучшие солдаты во Вселенной? Земляне! Расы, неспособные убивать себе подобных, прибегают к услугам наемников, чтобы защититься от захватчиков. Алексей Медведев, обычный русский парень, получает заманчивое предложение — стать солдатом удачи. Вот только сражаться придется отнюдь не с людьми…
Авторы: Авраменко Александр Михайлович
ладошка которой утонула в широченной лапище офицера, не вызывал никакого удивления, мало ли куда отошла мама? Войдя в Штаб и предъявив документы, Алексей проследовал в строевую часть, где получил ордер на жилье. Офицерам его ранга и должности полагался отдельный домик, что его несказанно обрадовало, поскольку решалась самая главная проблема, где оставить дочь, пока он будет на службе. Не таскать же Иму все время с собой? Тем более что можно будет приобрести андроида-няньку. Деньги его не волновали. В Банке Звездного Объединения они были не подвержены ни войнам, ни инфляции. Более того, за время войны его счет вырос из-за процентов, поступавших на него. И это, откровенно говоря, радовало…
… — Майа дель Coy. Суд приговорил лишить вас титула, гражданства и имущества в пользу Республики. Отныне вы — обычный кандидат в граждане. Но вы не имеете права на полное гражданство Рамджа пожизненно. Рекомендуем вам покинуть территорию бывшей Имперской Метрополии в течение ближайших дней, до истечения месяца со дня вашего выхода из лагеря.
Сидящий за столом судья звякнул в гонг, припечатывая вынесенный им приговор. Девушка выпрямилась и гордой походкой урожденной аристократки вышла из канцелярии. Она отсидела в лагере военнопленных почти полгода, пока, наконец, неповоротливая бюрократическая машина Республики не добралась до ее бумаг. После того убийства землянина ей удалось перебраться в пределы Империи и баронесса продолжила войну до последнего дня, пока не пришел последний указ Императора — сложить оружие войскам во избежание полного истребления аристократии. Этим же указом он лишал званий и титулов тех, кто не стал сражаться за Родину. После этого обращения Великий покончил с собой на глазах всех смотрящих эту сцену миллионов и миллионов подданных Империи… Потом было сообщение, что и принцесса последовала примеру отца…
Она вышла из обтянутых нанонитями ворот лагеря и, взглянув на ряды бараков, набитых заключенными, плюнула в их сторону, в знак презрения. Тончайшие волокна справлялись с функцией ограды лучших любых других приспособлений. Девушка не раз видела, как случайная птица, наткнувшись на невидимую нить превращается в кучку окровавленного фарша. Толщина в одну молекулу не имела преград на своем пути…
Куда ей идти? Впрочем, это хорошо, что ее перевели в этот лагерь на бывшую столичную планету Сюзитии. Недалеко от города усадьба ее родителей, и она решительно зашагала прочь от проклятого не раз места заключения…
Алексей сидел в приемной, ожидая, когда появится командующий Базой Последнего Рубежа, как ему с гордостью сообщил дежурный офицер. Так ее назвали потому, что все земляне дрались бы здесь до последнего солдата, защищая Республику, удайся Империи нападение. Има немного задремала, чинно сидя рядом с ним на мягком удобном диване, когда по ковровой дорожке быстро прошагали двое: оба невысокие. Только первый — щуплый, худенький, но видно, что жилистый мужчина с хохолком на голове. Второй офицер — тоже низенький, но тучный, сверкающий синими глазами. При виде сидящего парня, на коленях которого покоилась светловолосая головка девочки, оба остановились как вкопанные, и тот, что с хохолком, на цыпочках осторожно приблизился к Медведеву:
— Дочка? — прошептал он. И тут Алексей узнал Верховного Главнокомандующего, Александра Васильевича Суворова.
— Так точно, ваше превосходительство!
— Не шуми, ребенка разбудишь! И сиди, не дергайся, словно уж на вилах. Фамилия?
— Медведев, полковник Медведев.
— А, тот самый, что их станцию уничтожил? Наслышан.
И обратился ко второму офицеру:
— Вот видишь, Михайла Илларионович, герой!
Затем вновь обернулся к Алексею:
— Дочка твоя?
— Моя.
— Наверное, мама у нее красивая.
Лицо Имы во сне стало совсем беззащитным, и парень ласково провел по голове девочки ладонью.
— Не знаю, ваше превосходительство. Не видел.
— Как так?! — удивился Кутузов, невольно повысив голос.
От его громкого восклицания девочка проснулась и широко распахнула свои фиолетовые, еще недоумевающие ото сна глаза. Тут качнулся назад и Суворов:
— Она — сюзитка?!
Парень осторожно посадил девочку, потом выпрямился во весь рост, нависая над обоими полководцами грозной глыбой.
— Она — МОЯ дочь. Пусть и приемная. Но — ДОЧЬ!
Александр Васильевич внимательно посмотрел в глаза парню, потом — на притихшую испуганно Иму, и уже нормальным голосом, не шепча, сказал, обращаясь к Кутузову:
— А что, Михайла Илларионович, государь Петр Первый тоже арапчонка усыновил… Потом из его деток Пушкин вышел.
Тот ответствовал:
— После взятия Парижа казацкий
