Сборник

было просто некогда, страх даже не мешал, а только усиливал ненависть. Но там я мог драться. Стрелять, резать, рвать зубами… А сейчас на борьбу с ужасом и паникой уходили все силы. Скоро я рухну в снег и уже не встану.

— Смотри: костер! — буквально выхаркнул из себя бегущий впереди Ворон.

— Туда! — Сил на последний рывок не оставалось, но это был хоть какой-то шанс. Шанс прожить еще пару минут.

Спотыкаясь, увязая в снегу и падая, мы выбежали к горящему на обочине дороги костру. Я ухватил за плечо Макса и рванул назад. Прочерченный вокруг костра охранный круг был пропитан такой убийственной магией, что человека прожарило бы за пару секунд.

— Пустите к костру погреться? — обратился я к закутанному в плащ человеку, который спокойно сидел у небольшого костерка.

Молчание. А туманная пелена не останавливалась ни на миг. Я уже решил, что ответа не дождаться, но тут человек взмахом руки разрешил нам подойти к костру. Охранное заклинание изменило свой оттенок, и мы заскочили внутрь. Парни тотчас в изнеможении повалились на снег. А здесь тепло: ледяной ветер огибал защитный круг. Я снова подивился мощности защитного поля. В Форте на такое, пожалуй, способны только Гадес да еще пара колдунов из Гимназии.

— Благодарим вас за приют. — Я скинул вещмешок и опустился на него. — Если бы не вы, нам бы пришлось туго.

— Туго? — с усмешкой переспросил колдун и скинул с головы капюшон. — Да вас бы просто сожрали.

— Ну да, — не стал спорить я. — Надеюсь, мы не сильно вас стеснили.

Странное лицо. Вроде лет далеко за шестьдесят, а кожа без единой морщинки, только красная и обветренная, как у человека, привычного к свежему воздуху и сильным морозам. Густые брови черные, но усы, длинные, свисающие с подбородка, совершенно седые. Что-то в его манере держаться наводило на мысль о военном пенсионере.

— Не сильно, только… — Старик посмотрел на туманников, уже окутавших защитное поле плотным покровом. Под их натиском по кругу забегали зеленовато-голубые разряды. В серых глазах колдуна мелькнула смешинка. — Только эти ваши зверушки…

— Это не наши, — выпалил Ветрицкий, обеспокоенно глядя на мелькающие искры.

— Ну, если не ваши… — Колдун ловко слепил снежок и ногтем указательного пальца вывел на нем какой-то символ. Я от удивления широко раскрыл глаза: снег моментально налился багровым сиянием. Подкинув несколько раз в ладони снежок, старик навесиком выкинул его за пределы защитного круга. Громыхнуло знатно. Языки пламени взметнулись вокруг нас метров на десять. Когда они опали, от туманников не осталось и сажи, а снег даже не подтаял. Прав я был, старичок не из простых.

— Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Жан. Можно без отчества, все равно правильно не выговорите, только заикаться начнете. — Старик взял одно из сырых поленьев и что-то чиркнул на нем коротким ножичком, вытащенным из рукава. Упавшее в костер уже сухое дерево моментально занялось огнем. — Надеюсь, интересная беседа компенсирует мое беспокойство.

Мы представились. Парни, немного отдышавшись, подсели поближе к огню.

— К сожалению, не могу ничего вам предложить на ужин — поиздержался, знаете ли, в пути, — улыбнулся Жан. — А какая причина выгнала вас в столь ненастную погоду на улицу?

— В рейде мы. — Я не сообразил выдать старую историю об охоте на серков и вытряхнул набившийся под шарф снег. А перекусить бы не помешало. Проблема в том, что Макс и Ворон свои мешки в санях оставили. — Нам до Снежных Пиков добираться, вот и торопимся. Коля, у тебя что из съестного есть?

Вербицкий полез в свой рюкзак.

— Не близко, — покивал колдун. — Не боитесь со снежными людьми повстречаться?

— Из-за них и идем. — Не углубляясь в детали, я рассказал о цели нашего похода.

— Полбанки кофе и бутылка водки, — подвел итог ревизии своего рюкзака Николай. — И печенья немного осталось.

— Водка-то откуда? — удивился Макс.

— Вчера на опохмелку дали, — смутился Ветрицкий.

— У меня была банка тушенки. — Я полез в вещмешок. Да, нехорошо получилось, что вся жратва осталась в Максовом рюкзаке. — Блин, это сгущенка!

— Ну и что мы со сгухой делать будем? — недовольно скривился Ворон. — Даже водку закусить нечем.

— Сейчас придумаем что-нибудь. — Я приложил холодную жестянку ко лбу. Точно же тушенку в мешок клал. Неужели спросонья банки перепутал?

— Что тут думать? Пить надо. — Ветрицкий свернул пробку с бутылки, — Доставайте кружки.

— Коля, давай сюда кофе. — Я вспорол жестянку ножом и, съев несколько