Сборник

ложек сгущенки, высыпал в банку кофе и начал размешивать.

— Ты чего делаешь?! — изумился Николай.

— Не суетись, разливай лучше. — Я добавил еще кофе и попробовал. Сойдет. — Жан, выпьете?

— Я, по-вашему, настолько сильный колдун, что даже пьяный смогу удерживать защитный барьер?

— Да, — просто ответил я и протянул ему кружку.

— Ну, если только чуть-чуть. Ваше здоровье! — ухмыльнулся старик и, не поморщившись, выпил.

— А много и нет. — Я забрал кружку — Николай налил еще — выпил и съел несколько ложек смешанной с кофе сгущенки.

Ветрицкий внимательно посмотрел на Ворона, сидевшего лицом к огню:

— Чего-то ты совсем зеленый.

— Никак отдышаться не могу, — признался тот. — Чуть легкие не выхаркал.

— Чего ж ты спортом не занимаешься? — Николай подал ему кружку с водкой.

— Тебе честно… или куда подальше не посылать? — ответил вопросом на вопрос Ворон и принюхался к водке. — Сэм жалко.

— А он занимается. Литроболом, бабсклеем и стрельбой сигарет, — заржал Макс и, забирая у меня банку со сгущенкой, спросил: — Ну как?

— Ништяк. — Я повернулся к Жану. — А вы куда, если не секрет, направляетесь?

— Тоже на север. Но дальше, чем вы. — Жан снова спрятал кисти рук в широкие рукава плаща.

— Угощайтесь. — Ветрицкий достал пачку «Петра». Ворон и Жан взяли по сигарете. Колдун щелчком ногтя заставил сигарету загореться, парням пришлось доставать из костра горящую ветку.

— На север, — поежился я. — Век бы его не видать.

— Не скажите, — затянулся дымом Жан. — Есть масса вещей, которые можно раздобыть только там.

— Например? — придвинулся к нам Ветрицкий. Макс и Ворон уселись у костра и о чем-то тихо переговаривались. Как бы они не задрыхли.

— Живая вода.

— Вода живая и мертвая? — припомнил я и процитировал слова уличного проповедника. — И упираются в небо на самой границе земли и стужи ледяные клыки. С белого льда стекает вода живая, с черного мертвая.

— Мда… Ох уж мне эта тяга к мифотворчеству, — покачал головой Жан. — Лед одинаковый, а у кого руки кривые, у того и вода мертвая.

— Вы же мимо Снежных Пиков пойдете? Или после Лудина на запад свернете? — Я поудобней пристроился на вещмешке. Блин, и как ночевать? Спальников-то нет.

— Нет, сворачивать не буду. — Жан выкинул докуренную до фильтра сигарету в костер. — Думаешь, дальше вместе пойти?

— Я — за.

— Договорились. До Снежных Пиков я с вами. — И колдун как-то задумчиво посмотрел на меня. — Дорога полна неожиданностей.

— Неожиданностей? — не сразу понял я, потом опустил взгляд на вымазанные в крови вампира штаны. И не только штаны. Ну и вид у меня! Надо будет хоть снегом попробовать почиститься. — Ага, не то слово.

— Кого это вы так?

— Да тут недалеко полный хутор вампиров, — как на духу вывалил Николай, пока я придумывал, что соврать. — Еле отбились.

— Вампиры? — засомневался колдун. — Не упыри?

— Да какое там, — махнул рукой я. А, семь бед один ответ! — Вампиры. Может, конечно, это нам так повезло, но, мне кажется, они там уже долго обитали.

— Клан?

— Думаю, да. — Я снял перчатку с правой руки и опустил ноющую кисть в снег. Ну и отдача у «кольта», чуть запястье не вывихнул!

— Царицу их видели? — с любопытством подался вперед Жан.

— Не только видели, но и личико подпортили, — засмеялся Ветрицкий.

— Кого-нибудь убили?

— А то! Троих или четверых я точно положил, — похвастался Николай. — Живучие, твари. Ему полголовы снесли, а он через пару минут живехонький!

— Плохо дело, — покрутил ус Жан.

— А что такое? — забеспокоился я.

— Пока царица не найдет того, кто ее ранил, не успокоится…

— Все, Лед, запасайся осиновыми кольями, — засмеялся Николай.

— Потом будет искать тех, кто убил ее детей, — закончил фразу старик.

Ветрицкий подавился смехом и замолчал. Что, не тянет больше о своих подвигах рассказывать? А так-то парня понять можно: многие и за десяток рейдов не повидают того, что ему за один выпало.

— Я наши ауры приглушил, — глядя на языки пламени, произнес я, — но не надолго.

— Сейчас посмотрим. — Колдун сложил щепоткой пальцы и поднял руку над головой — охранный круг мигнул синим светом. — Я взял на себя смелость подправить ваше заклинание. Теперь оно продержится не меньше недели.

— Спасибо, — от всей души поблагодарил я. Через неделю