Сборник

это только мнение есть. А если я сгорю?

— Вот сейчас мы это и проверим. — Жан посмотрел мне прямо в глаза. — Шансы пятьдесят на пятьдесят, но это лучше, чем медленно замерзать. И в любом случае ты не сгоришь, концентрация не та.

— Ну-ну. — Я тяжело вздохнул и одним глотком выхлебал мутную жидкость. Теплый раствор не имел какого-то определенного вкуса, но острой болью опалил горло, пищевод и желудок. Разъедая внутренности нестерпимой резью, огонь начал растекаться по всему телу. Я захрипел и вырвавшийся из легких воздух обжег ноздри.

Не помню, как потерял сознание, но, когда очнулся, Макс и Николай держали меня придавленным к полу. Неужели побуянить успел? Жан задумчиво повертел в руках смятую железную кружку и поставил ее в буфет.

— Хватит, — расслабился я.

Парни, дождавшись кивка Жана, встали и отошли.

— Как ты?

— Еще не знаю.

Странные ощущения: громадный кусок льда у меня внутри никак не мог растаять в полыхающем вокруг него пламени. По крайней мере, больше не холодно, почти не холодно. Но стужа просто затаилась и ее осторожные ростки время от времени легкими прикосновениями пытались заморозить мою душу.

— Руку покажи, — присел ко мне колдун.

— Смотри. — Я приподнялся, волна жара ударила в голову, из глаз потекли горячие слезы. — Долго меня еще колбасить будет?

— Уже нет. — Жан провел ладонью над предплечьем и сложил пальцы в странную фигуру.

— А-а-а! — заорал я, когда плоть правой руки начала слазить с костей. Никакого преувеличения — ощущения были именно такие. Сделанные колдуном на предплечье надрезы зажили своей жизнью и начали удлиняться, рассекая кожу. Линии, ромбы и странные символы полыхнули огнем и расползлись по руке, сливаясь в сложный узор. Думаю, даже окажись кисть в топке печи, боль была бы не столь ошеломляющей. К тому же на этот раз сознание потерять мне не удалось.

— Получилось! — ликующе прошептал колдун. Сколько удивления в голосе! Ну и гад!

— Сволочь, — в ответ прохрипел я. — Просто ответить на вопрос не мог?!

— Успокойся, все уже закончилось. — Жан осмотрел мою руку — черные узоры на коже казались выжженными, а еще недавно широкие и воспаленные царапины извивались белыми рубцами. — Конечно, возможны рецидивы, но тут уж ничего не поделаешь — заразу до конца еще не выжгли.

— Я что теперь, ходячая бочка с порохом? — Предположение о возможных рецидивах мне совсем не понравилось.

— Боюсь, что так. Но это не надолго.

— А если драконий огонь не сможет выжечь стылую лихоманку? — подал голос сидевший у двери Ветрицкий.

— У нас еще один шар есть, — беспечно отмахнулся колдун.

— Другой вопрос, — никак не унимался Николай, — а если он очень быстро ее выжжет?

— Придется вносить в лечение коррективы, — пожал плечами Жан и, прислушавшись к чему-то слышному ему одному, погасил светящийся под потолком шарик. — У нас гости!

— Коля, быстро на чердак. Макс к двери, — скомандовал я, в темноте нашаривая фуфайку. Кто это — рейнджеры или вчерашние случайные встречные? И как они нас так быстро нашли? — Сколько их?

— Раз, два… пятеро. Трое с фасада, двое сзади зашли.

— Интересно, что им от нас надо? — вслух подумал я, застегнул фуфайку и, подняв с пола штуцер, устроился у окна. Глаза быстро привыкли к темноте, но слишком уж светлой казалась ночь. Краски смазались, все представало в различных оттенках серого. Месяц давно зашел, но в узкую щель были прекрасно видны деревья, оставленные нами на снегу следы и… и замерший у края поляны силуэт человека. Глаза защипало, выступили слезы, а после того, как я несколько раз моргнул, мир вновь обрел краски и потемнел. Что за шутки? Только что все же прекрасно видел! Побочные эффекты лечения?

И все же, что неизвестным визитерам надо? Ни отвечать на мой вопрос, ни выдвигать свои требования никто не собирался. Из темноты по избушке ударили автоматные очереди. Я едва успел присесть, прежде чем пули сбили с подоконника обмотанную тряпками спинку стула и швырнули ее на пол. Вторая очередь угодила в другое окно и оставила цепочку дырок в дверце шкафа. К счастью, пули прошли высоко и попали в стену где-то под потолком. Макс высунул ствол автомата в приоткрытую дверь и полоснул по сугробам. Выгадав момент, я приподнялся и всадил пару винтовочных пуль и заряд картечи в то место, где до этого мне почудился силуэт человека. Неожиданно пол вздрогнул, меня швырнуло к печке, а за окном взметнулся столб огня. Мир опять стал серым, распахнутая взрывной волной дверь вмазала Максу по лицу. Стрельба прекратилась.