Сборник

появились пули, пробивающие защитные амулеты чародеев? — решил поделиться информацией я.

— Что-то такое слышал. — Торговец не проявил интереса.

— А что Братство?

— А им-то что? Сплав у пули мягкий, она даже кольчугу не пробивает. Да и останавливающее действие у защитного поля какое-никакое сохраняется.

— Понятно. — Я накинул на плечи фуфайку.

— Я тебе когда-нибудь плохие советы давал? — задал риторический вопрос торговец.

— Нет, Ян Карлович.

— Тогда послушай меня и сейчас: не лезь ты в это дело, я тебя прошу.

— Не буду, — кивнул я и, попрощавшись, выскочил догонять приказчика. Дурак я, что ли, в эту мясорубку лезть?

До проспекта мы домчались минут за десять — всю дорогу возница опасливо посматривал на небо и нахлестывал лошадей. Уже сойдя с саней, я хлопнул себя по лбу — надо было у Вениамина взять что-нибудь перекусить. Ладно, теперь поздно. Придется заскочить куда-нибудь пообедать, а то меня уже шатает. На одном месте не стоялось — да куда меня тянет все время? — и, уверенно пройдя мимо трех дружинников, я сбежал по ступенькам в бывшее бомбоубежище. На оттопыренный карман фуфайки никто внимания не обратил, сегодня всем не до этого.

В бомбоубежище, а точнее, целой системе подземных укрытий и коммуникаций, располагалась «Кишка». Вечная головная боль Дружины и одновременно самая доходная после магазинов и рынков на Южном бульваре точка Торгового Союза. А по совместительству еще и центр культурной жизни Форта. Странное место: некоторые спустившиеся сюда бесследно растворялись в подземных коридорах, а иногда на свет Божий отсюда поднимались те, кто никак не мог здесь оказаться. Мало кто мог точно сказать, сколько в темных закоулках располагалось лавочек, магазинов и закусочных. А уж перечислить даже половину их ассортимента было не под силу никому. С самого начала «Кишку» облюбовали уличные артисты, попрошайки, карманники, фокусники и жулье всех мастей. Даже ничего особенно не разыскивая, вы могли купить в «Кишке» почти все что угодно. А уж если у вас была определенная цель и достаточно серебра, то ваши возможности не ограничивало никакое «почти». В общем, внизу всегда было весело. Главное, не зевать и придерживать рукой кошелек.

Пройдя по темному проходу, стены которого были изрисованы светящимися граффити — в глаза бросилась перечеркнутая черной краской надпись «Наш Арбат», — я налег на тяжелую дверь и, оказавшись внутри, начал протискиваться меж людей. А многовато сегодня тут народу. От лазурного солнца попрятались? Под высоким потолком светились огненные шары, к боковым стенам лепились хлипкие на вид лавчонки. «Шубы», «Истинное гадание», «Луки и арбалеты», «Тату-салон „Сильвер“», «Провиант от Антипа», «Наследие Предтеч», «Талисман судьбы», «Magic Home», «Ножи», «ЧебурекЪ», «ХулиGun». Некоторые вывески были намалеваны светящейся краской, другие создавали настоящие мастера своего дела: они мерцали и меняли формы, а буквы складывались в новые слова.

Не останавливаясь, я прошел вход в «Западный полюс», на вывеске которого извивалось нечто совсем уж невообразимое, перепрыгнул через лежащего на тлеющих углях йога и прибавил ходу. У дающего представление иллюзиониста собралась небольшая толпа. В воздухе кружились конструкции из переплетенных светящихся лучей. По мановению руки возник замок, вспыхнул заполнивший ров огонь, затрепетали флажки и знамена. Детские игрушки, иду мимо. За спиной полыхнула вспышка света, раздались жидкие аплодисменты. В «Кишке» я ничего покупать не собирался, но по подземелью можно пройти к площади Павших, а оттуда и до морга рукой подать. Нет, сегодня возвращаться домой нельзя, но переночевать и у Гамлета или Дениса можно. И уж лучше проталкиваться здесь, чем бежать на ледяном ветру наверху. К тому же улицы сейчас опустели, и любой путник будет бросаться в глаза дружинникам.

— Что же ты ищешь, мальчик-«бродяга» в этой забытой Богом стране? — Сидевший прямо на бетонном полу парень тоскливо оглядел банку из-под кофе — а кидал ли кто-нибудь вообще туда деньги? — подул на озябшие пальцы и принялся наигрывать мелодию «Босоного мальчика» Агутина.

Да, с таким репертуаром на хлеб не заработаешь. А играл бы блатняк, глядишь, и на масло мелочи накидали. Я нырнул в узкий проход, на стенах которого тускло светились рекламные надписи, и оказался в новом подземном зале. Здесь было еще веселее: пьяная компания отплясывала под музыку небольшого оркестрика, а снующие по толпе официанты таскали им выпивку из ближайшей закусочной. Неплохо устроились. Интересно, здесь всегда так многолюдно или сегодня люди со