Сборник

сводит.

— Только зря деньги потратишь. — Я пошел вслед за Шуриком.

— Деньги? Какие такие деньги? Мне с утра жалованье за шесть месяцев выплатили. Ты мне о деньгах не говори лучше. — Шурик внимательно осмотрел продуктовые ряды, выискивая, не мелькнут ли где зеленые шары арбузов. — Да, пока не забыл, что у нас там с «Драконьими яйцами»?

— У нас? У меня все хорошо, свои сам у Игоря-Сапожника забирай. — Мне с коммунарами вести дела больше не хотелось.

— Договорились. Лед, смотри! Вон они, лежат, родимые!

— Угу, — протянул я.

Шурик кинулся к арбузам и начал крутить их в руках, трясти, давить и простукивать. Плешивый продавец молча смотрел на это безобразие, но цена за килограмм наверняка повышалась с каждой минутой. Ничего, поторгуемся.

— Откуда арбузы? — поинтересовался я.

— Астраханские.

— Да ну? Сам привез? — У астраханских вроде полосы ярче должны быть. Да и не сезон для них еще.

— Накладные смотрел, — важно ответил продавец и замолчал.

— А ветеринарный сертификат есть? — продолжил я доставать его.

— Ой, Лед, не парься ты, — рассмеялся Шурик и совершенно меня убил, заплатил, даже не попытавшись сбить цену.

Совсем на Нижнем хуторе мозги размягчились?

— Деньги дело десятое. — Шурик взгромоздил выбранный арбуз на плечо и проигнорировал мои недвусмысленные сомнения в его умственной полноценности. — Пока они есть, разумеется. Или ты, Лед, так не считаешь?

— Твои деньги, тебе и решать, — поежился я от внезапно охватившего меня озноба. Такое впечатление, что опять в сугробе лежу.

— Ты чего, заболел, что ли? — заметил мою гримасу Ермолов.

— Да ничего понять не могу, — задумался я и, не сообразив придержать язык, невольно сболтнул лишнего. — Фиксация у меня психическая, что ли?

— Ты умные слова для дознавателей оставь. Мне по-простому объясни, а?

— Да у меня мурашки по коже от прозвища.

— От которого? От Льда или от Скользкого?

— От Льда.

— То есть ты не хочешь, чтобы тебя так называли? — прищурился Шурик.

— Ну, наверное, нет, — задумавшись, все же решил я.

— И как ты это себе представляешь? Здравствуйте, я теперь не Лед, а Вася Пупкин? — заулыбавшись, начал изгаляться Шурик. — Знаешь, что люди решат? Либо ты всегда с придурью был, но скрывал, либо тебе мозги промыли. В любом случае, дел с тобой никто вести не будет. Ты вот где сейчас лямку тянешь?

— Свободен, как ветер.

— Да ладно ты, давай — колись.

— Я тебе говорю.

— Да чё ты мне втираешь!

— Блин, Шура, мне делать больше нечего, что ли? Говорю — свободен.

— А на жизнь как зарабатываешь?

— Никак, я вообще отсюда свалить хочу.

— Куда? В Северореченск?

— Домой. В Россию.

— Не-э-э, это точно клиника, — покрутил пальцем у виска Ермолов. — Кстати, де-юре мы все еще находимся на территории Российской Федерации.

— Не ругайся. А то начал — «де-юре»… Меня больше «де-факто» интересует.

— Как знаешь. Я тебе даже ничего доказывать не буду, — переложил арбуз с одного плеча на другое Шурик. — Ты мне вот что лучше скажи, ты чем там заниматься собираешься? Чисто теоретически, конечно.

— На работу устроюсь.

— Кому ты нужен?

— Что значит — кому? Диплом есть.

— И будешь с восьми до пяти в конторе штаны просиживать? Не смеши мои тапочки, ты ж от скуки сдохнешь.

— А что, лучше здесь загнуться? — вспылил я.

— О! Так ты до старости дожить хочешь? — Шурик ткнул пальцем в едва переставлявшего ноги старика, который тащил почти пустую авоську с продуктами. — Хочешь таким стать? Да не отворачивайся ты, смотри…

— Я просто жить хочу. Просто жить. Не выживать, — ответил я и, заметив уже пристроившегося за стариком оборванца, заорал: — Эй, ты! Ну-ка сдриснул отсюда, живо!

Оборванец испуганно посмотрел на нас, и Шурик скорчил зверскую гримасу. Пацана словно ветром сдуло.

— Ничего понять не могу, что за бардак у торгашей? Неужели нормальных охранников нанять не могут? — Шурик сунул арбуз мне. — Тащи. Твоя очередь.

— Это еще с чего? Арбуз твой, ты и тащи, — опешил я и протянул арбуз ему обратно.

— А ты его есть не собираешься? — сразив этим доводом меня наповал, Ермолов пошел рядом, размахивая руками. — Я тебе вот что скажу: лучшее средство от всяких там фиксаций, нервных срывов и душевных терзаний — это холодная водка. Теплая помогает