Сборник

которой не доходила и до середины бедра. — Куда прешь, дура?

Не оборачиваясь, девушка подняла руку с выставленным средним пальцем и спокойно пошла дальше. Дежурившие на перекрестке дружинники заржали.

Я наклонился и поймал свое отражение в зеркальце заднего вида. Мама дорогая! Лицо уже даже не просто бледное, а зеленовато-синюшное. Нет, не прав Гриша, не мог я себя до такого состояния выпивкой довести. Не выпить мне столько.

— Помнишь, вчера на юго-востоке под выброс попали? Это аллергия у меня. — Я осмотрел кисти. Припухлость спала, и даже прыщики побледнели и не чесались.

— Ну если выброс…

— А чего это сегодня коллеги наши бегают, будто им скипидаром одно место смазали? — решив, что обмен любезностями можно считать исчерпанным, спросил я.

— Не в курсе, что ли?

— Нет, а что?

— На Гиоргадзе сегодня ночью покушение было. «Муху» в окно запустили.

— Неудачно?

— Ага. Он в это время в другой комнате был. — Григорий пропустил телегу с дровами. — Торговый союз жаждет крови. Ну, боссы и решили усиление режима организовать. Так и так Форт перед приездом комиссии из Северореченска от всякой шушеры почистить надо.

Интересно, это не Яна Карловича работа? Да запросто. Те же сектанты подсобить могли.

Гриша остановил машину на обочине у двухэтажного дома с вывеской «Черная метка», ниже мельче — «Колдовство татуировки». Все окна на первом этаже этого дома были завешены черными с серебряным шитьем шторами.

— Теперь этих гавриков еще ждать, — тяжело вздохнул Гриша и, несколько раз просигналив, заглушил мотор. — Ни фига не успеваем. Илья пистон вставит.

— Слушай, а чего все стелются перед этими… из Северореченска? — задал я Грише давно интересовавший меня вопрос. — Город мы сколько уже лет куда подальше посылаем — и ничего.

— Ну ты сравнил! — усмехнулся Конопатый. — Ты вот что последний раз ел?

— Шашлык.

— А до этого? — непонятно с какой целью продолжил допытываться Гриша.

— Макароны с тушенкой.

— Вот! И много у нас заводов по производству тушенки и макаронов?

— Да их и в Северореченске нет. И вообще тушенка тюменская была.

— О том и речь, — откинулся на спинку сиденья Гриша. — Если составлять продуктовую корзину Форта, то получится, что около половины продуктов мы закупаем в Северореченске.

— А остальное?

— Что-то сами выращиваем, что-то с той стороны поступает. Дело не в этом. Дело в том, что у нас продовольственная зависимость от Северореченска. И им об этом прекрасно известно. К тому же, чтобы рассчитаться за поставленные в долг продукты, мы минимум год должны отпускать накопители Иванова бесплатно.

— Подожди, — никак не мог понять я, в чем прикол. — Откуда у них там столько жратвы?

— Неверная постановка вопроса. В корне неверная, — покачал головой Григорий. — Правильная звучит так: «Откуда там столько жратвы, сигарет и бухла, что и самим хватает и нам с Городом продают?»

— Ну и?

— Что — и?

— Откуда?

— Ты меня об этом спрашиваешь? — заржал Конопатый. — У них и спроси.

— Типа, они ответят.

— Обязательно. Потом догонят и еще раз ответят.

— Блин, ну не может же им с той стороны столько всего валиться! — Я достал из кармана кулек и, выдавив мазь на ладонь, начал размазывать ее по лицу и посматривать на свое отражение в зеркале.

— Ты про поисковиков что-нибудь слышал? — спросил меня Григорий. — Ну это такие деятели, которые по местам переходов шатаются?

— Слышал.

— Так вот, в Северореченске, говорят, это все на поток поставлено.

— Может быть. — Я повертел головой, проверяя, всю ли счистил щетину.

Может, конечно, дело в поисковиках и случайно проваливающихся с той стороны продуктах. Только мне в это почему-то совершенно не верится. Особенно после утреннего рассказа Гамлета. Вот если подставить в это уравнение кондукторов, то все становится на свои места. Несколько человек через Границу переходят на ту сторону, закупают там товар, вычисляют место и время открытия окна и проваливаются сюда. И не надо тонны харчей на своем горбу через границу волочь. Почему оружием и патронами почти не занимаются, тоже понятно: для этого и связи на той стороне нужны, и риск куда выше. Сядет на хвост ментовка или ФСБ — и что делать?

Все вроде сходится, только непонятно, что они отсюда вывозят и почему серебро не завозят? Хотя с серебром, если они ориентируются на перспективу, все ясно: один