Сборник

и Локомотивной. В ходе предварительного осмотра места под закладку уже подобраны. Вот, вот и вот. Плюс на операцию выделяется два «Шмеля»…

Я смотрел, как Конопатый указкой тычет в фотографии, и меня не оставляло чувство, что все происходящее затеяно с какой-то не афишируемой для простых исполнителей целью. Скорее всего чтобы поставить галочку и утереть нос безопасникам. Посмотрите, ребята, как у нас все серьезно!

А на самом деле — что?

Кто предварительный осмотр проводил? Ломов и компания. Они и закладку будут делать, мне разве что на кнопочку нажать придется. Так зачем сейчас все это на десять раз переливать из пустого в порожнее? Бюрократы.

— …после подхода экспертной группы вам необходимо выдвинуться к занимаемому преступниками особняку. Там будет группа Никонова, поступите в его распоряжение. Но в случае сильного сопротивления целесообразно отложить штурм и дождаться подкрепления. Запомните: наша первоочередная цель — партия артефактов. Все ясно?

Я лишь кивнул, хотя, погруженный в свои раздумья, и пропустил большую часть слов Конопатого мимо ушей. Ладно, прорвемся.

— Лед, задержись. — Григорий начал складывать бумаги в одолженную у Ильи папку. — Остальные могут идти грузиться в фургон.

— Чего хотел? — сдвинув в сторону листы, уселся я на край стола.

— Распишись, — сунул мне ручку и лист с инструктажем Гриша. — Имей в виду, в качестве наблюдателей будут присутствовать наши коллеги из СВБ.

— Зачем еще? — Я посмотрел на задержавшегося в комнате Вячеслава.

— Операция будет проводиться не против каких-то бродяг, а против членов Гимназии, — посмотрел на меня как на слабоумного безопасник. — И поскольку она согласована на самом высоком уровне, мы будем контролировать ее ход. Чтобы потом ни у кого не возникло претензий.

— Не засветитесь? — Я поставил свою закорючку на всех листах бумаги.

— Сомневаетесь в нашей компетенции? — Вячеслав застегнул ворот, из-под которого выглянула вовсе не тонкая серебряная цепь.

— Нисколько. — Я вернул Григорию ручку. — Просто непонятно, где мы сами расположимся…

— Лед, ты чем слушал? — уставился на меня Конопатый. — Для кого я битый час распинался? На этом перекрестке два дома из четырех заброшены!

— Не нравится мне это, — скорчил я кислую гримасу, делая вид, что недоволен предложенным вариантом. — Слишком очевидно.

— А что для тебя не очевидно? — начал злиться Гриша. — На дороге стоять, голосовать?

— Ладно, видно будет, — не стал с ним препираться я. — Ну пойду, что ли?

— Обожди, провожу. — Конопатый отдал один из листов с инструктажем безопаснику и подхватил сумку. — Еще пара моментов есть…

— Слушай, Гриш, — остановился я, выйдя на крыльцо. Водитель фургона к этому времени уже открыл боковую дверь и теперь отрешенно наблюдал за начавшейся суетой. — Если у вас такие проблемы со службой безопасности, на кой ляд вы их к этому делу привлекаете?

— Во-первых, никаких особых проблем нет. Просто нас Перов курирует, а они напрямую Воеводе подчиняются. Вот и выслуживаются, суки, — сплюнул в снег Конопатый. — А во-вторых, без Эсвэбэ в этом деле никак — Воевода хочет быть уверен, что операция не выйдет за оговоренные с Бергманом рамки.

— Дурдом, — покачал я головой и поморщился, глотнув морозного воздуха. Как же мне этот холод опостылел уже… — Бергману проще было своими силами проблему решить.

— Мог бы решить, нас бы и на пушечный выстрел к этому делу не подпустили. Хотя большую часть информации наш отдел и нарыл. — Григорий облокотился о широкие перила и задумался. — Понимаешь, Лед, сейчас в Гимназии столько народа нового появилось… И для молодых Бергман уже не авторитет. Нет, его заслуги признают, но втихаря промеж собой шепчутся: мол, старичку давно на покой пора. Молодым нужна возможность самовыражения, им застой противопоказан. А тут еще провокаторы всякие о том, как хорошо живется в Городе, байки распускают. Вот и получается, что для решения своих внутренних проблем Гимназия нас вынуждена привлечь. А им это как серпом по одному месту. Такие условия выкатили, что проще того же Вячеслава терпеть, чем потом на северной окраине куковать.

— Ладно, ситуация понятна, — кивнул я, наблюдая, как моя команда грузится в фургон вперед замешкавшихся гимназистов. Теперь ясно, для чего все эти бумажки — задницу в случае чего прикрыть. Ладно, так и так меня крайним бы сделали. — Что еще?

— Держи. — Конопатый протянул мне графитовый шарик. — Одноразовый переговорный амулет, если что экстренное будет