Сборник

непосредственно с энергией и использование таких вот костылей – две большие разницы. Возможности открываются безграничные, но и нагрузка на владельца артефакта ложится просто непомерная.

– Ясно, – кивнул я и решил вернуться к первоначальной теме разговора: – Так вы, значит, решили скооперироваться с гимназистами? А Грибов, кстати, с кем – с Воеводой или с Перовым?

– Грибов сам по себе. А Воевода сегодня утром покончил жизнь самоубийством.

– Да ну? – не поверил я.

– Из именного нагана, – кивнул Гадес. – Классический случай – два выстрела в голову. Перов теперь обязанности исполняет.

– Вот оно как? – покачал головой я. – Не поторопился он?

– Воевода с горожанами миром разойтись хотел.

– И все же стоило несколько дней переждать.

– Видно будет, – усмехнулся Аарон Давидович. – Горожанам сейчас точно не до нас. Они же в захваченной базе пограничников переждать Черный полдень рассчитывали, а в ее фундамент при строительстве столько взрывчатки заложили, что вместо холма настоящий карьер образовался…

Замолчавший маг вздрогнул, когда кто-то постучал в дверь кабинета, и с изумлением уставился на меня.

– Это к вам? – вскочил я с табурета, прекрасно помня, что за дверью глухие бетонные плиты.

– Не помешал? – Не дожидаясь ответа на стук, дверь распахнулась, и в нее вошел высокий мужчина в черном балахоне с накинутым на голову глубоким капюшоном.

– Нисколько, – убрал с огня турку Гадес. – Кофе?

– Нет, спасибо, я ненадолго, – скинул с головы капюшон Доминик и, неторопливо перебирая длинными худыми пальцами четки, подошел к столу.

– Чем обязан? – Cтарый маг налил кофе себе в кружку и глянул на меня: – Лед?..

– Воздержусь, – отказался я.

– Мне больше останется, – пробурчал Аарон Давидович и указал проповеднику на освободившийся табурет: – Присаживайтесь. В ногах правды нет.

– Если б только в ногах. – Доминик спокойно уселся на табуретку и сразу перешел к причине своего здесь появления: – Ваш компаньон сделал нам предложение, от которого мы не смогли отказаться.

– А Перов?

– И он тоже.

– Вы это о чем? – заволновался я. Как бы мне опять разменной монетой не оказаться.

– Гимназия признает нового Воеводу, мы получаем доступ к энергетическому узлу для построения портала, а господин Грибов обретает надежного союзника. Даже двух.

– Против кого дружить собрались? – хмыкнул я.

– Думаешь, не найдем? – улыбнулся проповедник. – Сестры Холода с Хранителями сошлись, еще и Семёру за собой сманили. Торговый союз и Цех на Хозяина ставку сделали. Да и Братство после недавних событий наверняка к ним примкнет.

– Ну у Торгового союза сейчас своих забот хватает, а Братству в такую кабалу смысла лезть нет. Если только кондукторы не перестанут Дружину боеприпасами снабжать…

– Сам видишь, есть у братьев прямой интерес в поддержке Хозяина, есть. А проблемы Торгового союза – это безвременная кончина Гиоргадзе, что ли? – улыбнулся Доминик. – Да знаю я, знаю, что ты пять минут назад собственноручно ему голову отрубил. А кто, по-твоему, капнул Жоре об убийце племянников, а? Ян Карлович технично вас свел, ничего не скажешь. Ты его ожиданий не разочаровал, и сегодня у Торгового союза будет новый глава. Угадай кто?

– Твою мать! – только и выругался я.

– Что-нибудь еще? – сухо поинтересовался у проповедника Гадес и допил кофе. – А то мне еще новое жилище обустраивать. Сами знаете – хлопот не оберешься.

– Да я чего заглянуть решил, – поднялся с табурета Доминик. – Есть у меня к тебе, Лед, деловое предложение…

– Нет! – сразу же выпалил я.

– Ты не хочешь его выслушать?

– Нет!

– А придется, – не обратил внимания на мой отказ проповедник. – Не буду предлагать тебе денег за ножи – все равно ведь откажешься, так?

– Так, – кивнул я.

– И остаться в Форте не захочешь?

– Не захочу, – вновь пришлось согласиться с сектантом мне. К чему он клонит-то?

– С твоими способностями ты вполне можешь через годик войти в Городской совет, – неожиданно поддержал проповедника Гадес. – И противостоять Стуже нам будет гораздо проще, располагая твоими ножами и некоторыми специфическими навыками обращения с ними…

– Ножи я заберу с собой, – твердо заявил я. Остаться? Стать большим человеком? Тем, кто принимает решения и от кого хоть что-то зависит? Не хочу. Нет, конечно, хочу. Но не здесь. Не такой ценой. Не ценой мечты. Мечты, которая