Сборник

партию.

– В чем подвох?

– Деньги нужны сейчас, а патроны только в начале марта поставят. Пять сорок пять, семь шестьдесят два. Возможно, что-то еще будет.

Я поморщился.

– Понимаю, определенный риск есть. – Мишулин кивнул, будто споря сам с собой, – но дисконт сорок процентов обещают! А если быстро скинем, то поставки и дальше продолжатся. Мне, собственно, больше твое мнение интересно, но при желании можешь и сам поучаствовать.

– Хочешь остаться на нулях – вложи деньги в патроны. Принцип прост, но, как ни странно, работает почти всегда.

– С патронами-то что случиться может?

– Обычно как бывает, – вздохнул я, – цены растут, растут, растут, а потом – рраз! – будто из воздуха такая вот крупная партия появляется. И откуда что берется? Все мастерские, вместе взятые, столько и за квартал не наклепают. Ну и цены, понятное дело, моментально падают.

– Но потом растут опять.

– Ты готов ждать?

Как инвестиционное вложение патроны еще куда ни шло, но вот как объект спекуляций – хуже не придумаешь. Если работаешь с чужими деньгами, позволить на продолжительное время вывести из оборота активы ты себе зачастую просто-напросто не можешь.

– Ладно, тогда подумаю.

– Подумай.

Я кивнул и направился к стоявшему в темном углу столу, за которым обычно и обедал. Вообще, темным угол был только сейчас – вечером, когда начинали светить висевшие под потолком люстры, при желании там можно было даже читать. Впрочем, такого желания на моей памяти ни у кого ни разу не возникало.

– Федор Ямин не появлялся еще? – глянув на часы, поинтересовался я у накрывавшего на стол молодого парнишки.

– Нет. Что будете заказывать?

– Что-нибудь горячее. Что есть. Неважно. И чай. Чай сразу.

Аппетита особо не было. Согреться бы только, не до разносолов сейчас. Все равно вкуса не почувствую. Другим голова занята.

Пока шел, больше по сторонам смотрел, а как в безопасности оказался, так и нахлынули тяжкие думы.

Почему меня пытались убить?

Кто меня заказал?

Почему?! Кто?!

Что такого я мог – или могу? – сделать, если за это спокойно отрывают головы? И ведь, скорее всего, именно «могу». Мотив мести не стоит даже во внимание принимать. Нет, устраняют либо конкурента, либо угрозу.

Кто я? Угроза? Или конкурент?

Если угроза – кому? А если конкурент, то на какую такую золотую жилу мне, самому того не ведая, удалось наткнуться?

Не чувствуя вкуса, я быстренько расправился с борщом и, выловив из макарон кусочки поджарки, отодвинул на край стола тарелку со вторым.

А вот и чай. Чай – это хорошо, но все же…

– Евгений, уделишь пару минут? – Борис Шахрай ответа дожидаться не стал и уселся за стол. – Дело есть.

– Говори, – отпив горячего чая, без особого энтузиазма разрешил я.

Невысокий и полноватый Борис Шахрай отличался крайне пессимистичным взглядом на жизнь и просто обожал изливать на неосторожных собеседников все перипетии своих реальных, а зачастую и воображаемых злоключений. Обычно мне на его стенания было просто наплевать, но сегодня выслушивать чужие жалобы не хотелось совершенно. У самого проблем хватает.

– Могу удобрения поставить, – против моих ожиданий сразу перешел к делу Борис. Не почувствовал никакой заинтересованности и с тяжелым вздохом добавил: – Дешево отдам.

– Какие удобрения?

Дешево – это хорошо. На крючок с наживкой «уникальный товар» ловят исключительно простаков. Спекулянту куда интересней услышать слово «дешево». А уникальные предложения – ну их в топку.

– Селитра какая-то. В удобрениях не очень разбираюсь.

– Представляешь, я тоже.

– Ну аммиачная селитра вроде. Да какая вообще разница?

– Для меня никакой.

Удобрениями я не занимался. Очень уж товар специфичный. Хотя кое с кем потолковать можно. Тем более что аммиачная селитра – это удобрение, так сказать, двойного назначения.

– Ну так как?

– Сколько ее у тебя?

– Вагон.

– Неслабо. – Я допил чай и покачал головой. – Ты с какой целью столько денег в нее вбухал?

– Так получилось…

– На оптовую скидку, что ли, повелся?

– Ну…

– Или впарили?

– Да выбора просто не было! – вполне ожидаемо взорвался Борис. – Или бери что дают, или совсем ни с чем останешься. И с такими людьми связаться угораздило, что и пожаловаться некому! Себе дороже выйдет. А у меня кредит