Сборник

Мы делом заняты.

– Не то что некоторые, – подтвердил Алекс и сложил у костра деревянные ножки.

Впрочем, саму столешницу на растопку Лымарь решил не пускать и закрыл ею выходившее во внутренний дворик окно. Сразу будто и сквозняк не так тянуть стал и потеплело.

– Делом они заняты! – скривился Напалм. – Снег подметайте.

– Мы тебе домработники, что ли?! – возмутился Лымарь.

– Семен, – заглянул в комнату Виктор Петрович, – освободишься, бери ружье и смени Веру.

– Яволь, – сразу же зашагал к приставленному к стене карабину Лымарь. – Погреться не дадут…

– Успеешь еще, – хохотнул Шумов и какой-то фанеркой принялся сгребать с пола ко входной двери снег. – А вы чего сидите? Помогайте!

– Мы освобожденные, – покачал головой Напалм и тут же сморщился от боли.

– Я б сказал, кто вы…

– Лучше сигаретой угости. – Пиромант выкинул почти полностью стаявшую сосульку и осторожно погладил себя по голове. – С этими перепадами магической энергии чуть копыта не откинул.

– На, – протянул ему сигарету Алекс. – И чайник поставь.

– Поставлю.

Напалм отправился на улицу набрать в чайник снега; я поднялся и, не чувствуя ни рук, ни ног, поплелся по коридору, ориентируясь на раздававшиеся из внутренних помещений голоса.

– О, вовремя ты! – обрадовался копавшийся в своем саквояже Виктор Петрович и сунул мне заполненную какой-то синей жидкостью мензурку: – Пей.

– Это чего еще?

Я выдернул пробку, осторожно понюхал содержимое, но пить не стал. Вместо этого присмотрелся к бледным словно мел Славе и Оксане, которые с остекленевшими глазами сидели, прислонившись друг к другу. Василенко и вовсе валялся пластом прямо на полу.

– Шок снять.

– А меня так же вставит?

– Нет. – Бородулин присел к Антону и разложил на целлофановом пакете несколько шприцев. – У колдунов чувствительность к перепадам интенсивности магического излучения намного выше, чем у уников.

– И смысл тогда эту гадость пить?

Запах синей жидкости не понравился категорически.

– Головная боль, резь в глазах, онемение конечностей, проблемы с вестибулярным аппаратом присутствуют? – обернулся ко мне химик. – Пей давай.

Ну я и выпил. Будто битого стекла заглотнул. Когда однажды «синим доктором» Салават отпаивал, и то ощущения приятней были.

Тут комната несколько раз крутнулась вокруг меня, ноги стали ватными, и я осторожно опустился на пол рядом с Оксаной.

Ага, теперь понятно, чего у них глаза такие стеклянные. У меня самого, поди, сейчас ничуть не лучше.

– Скоро пройдет. – Бородулин занялся бригадиром и принялся что-то бормотать себе под нос.

– Что с ним? – дождавшись, когда уймется головокружение, уточнил я.

– Перенапрягся.

– Понятно, – кивнул я и осторожно выбрался из темной каморки в коридор.

Кое-как добрался до расчищенной от снега комнаты, уселся к костру и, стянув шапку, приложил ко лбу выкинутый пиромантом обломок сосульки.

Да, так гораздо лучше.

– Вер, мы где, вообще? – поинтересовался я у чистившей мою двустволку девушки.

– Похоже, у Чертова провала, – отозвалась та.

– Это где?

– На территории Туманного, неподалеку от трассы на Лудино.

– Вот, блин, занесло.

– Да нормально, – усмехнулся вернувшийся с улицы Алекс Шумов и поставил в угол пол-литровую пластиковую бутылочку.

– Это что такое? – приглядевшись к содержимому бутылки, удивился я.

Лед не лед, а что-то блестящее.

– Накопитель Иванова, походный вариант, – пояснил парень и достал из кармана фуфайки еще один поглощающий рассеянную в пространстве колдовскую энергию артефакт. – Из серии «просто добавь воды». Правда, надолго их не хватает.

– А зачем они нам сейчас?

Если здесь задерживаться не собираемся, бояться магического излучения не стоит, но поскольку этим вопросом все же озаботились…

– Ну мы типа тут застряли, – подтвердил мои опасения Алекс. – Не в курсе, что ли?

– Просвети.

– Ноутбук сгорел, Антон в отрубе.

– И что делать?

– Чинить, лечить.

– Блин, ты объясни толком, – разозлился я.

– А что объяснять? – Напалм прикрыл дверной проем найденным в развалинах листом ржавого железа и вытер перепачканные перчатки о штаны. – Пирамиду одну бросать нельзя. Вот и будем здесь куковать.

– Елки…