Сборник

для охраны совместной исследовательской группы санитарно-эпидемиологической станции и Гимназии, – решил я отделаться полуправдой. – Вот командировочное одного из сотрудников бригады ликвидаторов.

– Так, вы в Соколовском были? – оживился Александр Ермолов, заметив оставленную Владимиром Ильичом отметку. – Ага, подлинность документов тамошний особист подтверждает…

– Ну мы пойдем? – заторопился Напалм.

– Сидеть! – тут же рявкнул старший лейтенант. – Объясните мне для начала, почему вы двое свои документы предъявлять не стали?

– А зачем? – пожал плечами пиромант. – Или вы сомневаетесь в их подлинности?

– Ни в коем случае, – покачал головой пограничник и постучал пальцем по моему служебному удостоверению. – Просто мне прекрасно известно, кто обычно дознавателями Дружины прикидывается!

– И кто? – заинтересовался я.

– Кто надо! – огрызнулся Ермолов. – А меня о вашем визите, между прочим, не предупреждали!

– «А вы не ждали нас, а мы приперлися», – глядя в сторону, пробурчал Напалм.

– Вот именно так дело и обстоит! – грохнул парень кулаком по столу. – А у нас стратегический район, между прочим!

– Да хватит уже, – поморщился я. – У вас стратегический район, а у нас задание и все такое. Нам дальше двигать надо.

– Им надо! – нахмурился Ермолов. – Ладно, сейчас пробьем ваши корочки. Если порядок, валите куда хотите.

– Долго ждать придется? – забеспокоился пиромант.

– Минут двадцать, – ответил старший лейтенант и заорал: – Коваленко! Ходь сюды!

Дверь блиндажа моментально распахнулась, и внутрь заскочил припорошенный снегом рядовой.

– Пусть номера через Ильича проверят, – передал парню служебный жетон Напалма и мое удостоверение Ермолов. – И без затяжек чтобы!

– Слушаюсь!

Рядовой выскочил за дверь, Алекс Шумов задумчиво поглядел ему вслед и вдруг предложил:

– А может, еще по песярику?

– Тебе хватит уже, – остановил я парня.

– Да прям! – оскорбился тот.

– Теперь расскажите, что это за стрельба была в закрытой зоне, – мрачно уставился на нас пограничник. – Слушаю вас!

– Мы не стреляли, – поспешил заявить я. – В нас стреляли. Мы нет.

– Кто стрелял и зачем стрелял?

– Конкуренты, – не подумав, ляпнул пиромант.

– Что?! – вскинулся Ермолов. – Какие еще конкуренты?

– Лига при поддержке Семёры, – обреченно вздохнул я. – У них тоже какой-то интерес к нашему объекту появился.

– Какому объекту?

– Да неважно оно.

– Подождите, подождите! Выходит, мои парни расстреляли боевиков Семёры? – сообразил вдруг старший лейтенант.

– И, по крайней мере, одну ведьму тоже… того, – добил служивого Напалм.

– Мать вашу! – со всей мочи долбанул по столу здоровенным кулачищем Ермолов, да так, что едва не опрокинул бутыль с самогоном. – Коваленко!

– Да?

– Захарова ко мне!

– Слушаюсь!

Старший лейтенант напряженно уставился перед собой, потом откупорил бутылку и налил себе самогона. Шумно выдохнул, выпил и убрал пузырь под стол.

– Все так плохо? – уточнил я.

– Да идите вы в задницу! – только и выругался пограничник.

Тут в блиндаж вошел задержавший нас старший сержант; шумно потянув носом воздух, он уловил разлившийся по землянке сивушный дух и удивленно уставился на командира:

– Вызывали?

– Ты хоть знаешь, Захаров, кого твои олухи расстреляли?

– Бандитов, – не стушевался старший сержант.

– Каких именно бандитов? Бандиты разные бывают.

– Так вот, – кивнул на нас пограничник, – говорят, из Семёры за ними гнались.

– Ты, блин, когда головой своей пользоваться начнешь! – заорал Ермолов. – Семёра под Лигой! Вы, блин, еще валькирию заодно с ними под пресс пустили!

– И чего? – разнервничался Захаров. – Да хоть папу римского! Они ж на трассе стрельбу устроили! Перед проездом колонны! Мне что, смотреть на них надо было? Да нас бы кастрировали потом!

– Ну ёшкин кот! – выругался старший лейтенант, но тут же взял себя в руки. – В общем, бери парней и приберитесь там.

– В смысле?

– В смысле ни одна живая душа о сегодняшнем происшествии узнать не должна! Никто не приезжал, никто ни в кого не стрелял, никто никого не убивал!

– А трупы?

– Не тупи, Захаров! Мне тебя с трупами обращаться учить?! В лесу закопайте!