Сборник

и оттуда уже ни ногой. Колдунам в этом отношении проще: запас энергии восстанавливается достаточно быстро.

— Если с магами ничего не получится, попробуй на «Западный полюс» заглянуть, — посоветовал Николаю Макс.

— Издеваешься?

— Ты дослушай сначала… Это что-то типа клуба в западной части Форта. Там паранормы разные собираются, — объяснил Макс.

— Кто?

— Ну, пироманты, медиумы, ясновидящие, гадалки, хироманты всякие. Еще телекинезеры. Или телекинетики?.. Язык сломишь, — начал перечислять Макс. — Не ржи, сам видел, как там один парнишка левитировал. Вот это зрелище было, когда он метров с трех прямо нам на стол рухнул.

— Выдохся? — Мне тоже стало интересно. Ни разу левитацию не наблюдал.

— Не, пьяный в дупель был.

— А ты что насчет этого скажешь? — Максу Ветрицкий не очень-то и поверил и решил узнать мое мнение.

— Сходить, конечно, можно, но не думаю, что толк будет.

— Почему?

— Там собираются люди с узконаправленными способностями, других они ничему научить не могут. А те, кто может, задарма делиться знаниями ни с кем не будут. — Я слегка подпрыгнул, утрясая мешки. — Шевелите ногами быстрее, нам еще до Теплой поляны часа три идти, а солнце уже садиться начало.

Постепенно с правой стороны стали вырастать покрытые снегом холмы, которые становились все выше и выше, пока не превратились в отвесную гранитную стену метров в пятнадцать высотой. Дорога шла понизу, и приходилось постоянно задирать голову, контролируя обстановку.

— Вот бы сейчас туда забраться, — как-то мечтательно протянул Николай.

— Ты альпинист, что ли? — удивился я.

— Да нет, мы без всякого снаряжения поднимались. Только пальцы, и все, — вздохнул Ветрицкий. — Сколько не занимался уже, а скалу увидел — и сразу загорелось.

— Ага, как это? Лучше гор может быть только водка? — с серьезным видом поддакнул Макс.

— Ничего ты не понимаешь, — скривил губы в грустной улыбке Николай.

— А кто спорит? — согласился Макс.

— Обождите, я сейчас— Я освободил ботинки от ремней и подошел к гранитному отвесу помочиться. На самом деле это не было главной причиной для остановки. Просто уже минут десять я испытывал легкое беспокойство. Ощущение чужого взгляда время от времени кололо в спину и тут же пропадало. Будто кто-то шел сзади и иногда поглядывал в бинокль проверить, не скрылись ли мы из виду. Или это все нервы? Сосредоточившись, я зажал в ладони оберег, подаренный Катей. Никакого эффекта. Кругом тишь да гладь. Я уже убрал паука под фуфайку, когда почувствовал в амулете чье-то призрачное присутствие. Непонятная тень мурашками пробежала по спине и исчезла. Угрозы в ней заметно не было, но это еще ни о чем не говорило. Быть может, следит профессионал, который не испытывает по отношению ко мне никаких эмоций, тем более ненависти?

— Поехали, — вернулся я на дорогу.

Ощущение чужого взгляда исчезло сразу после поворота на Теплую поляну, до которой мы добрались уже в сумерках. Но меня это не успокоило — наоборот, возникло впечатление, что некто просто решил убедиться, не пройдем ли мы мимо. Ну-ну, заходите в гости, будем рады.

Пройдя по узкой, петляющей меж елей тропинке, на которой лежал доходивший до середины ботинка нетронутый слой снега, я остановился на опушке и внимательно осмотрел идеально круглую поляну, в диаметре достигающую метров тридцати-сорока. Никого. Свежих отпечатков ног нет. Только большая куча мусора, наваленная у деревьев на противоположной стороне, да полузаметенные следы на вытоптанном насте давали понять, что здесь бывают люди.

— Макс, вы идите ставить палатку. — Я сошел с тропинки и, нагнувшись, подлез под колючие лапы елей, стараясь особо их не задевать.

— А ты что?

— Осмотрюсь пока, — ответил я, кое-как заметая оставшиеся позади следы. Блин, надо было шмотки парням отдать. Теперь поздно. — Как закончите, к сухой сосне подходите.

— Ладно, — кивнул Николай, вышел на поляну и удивленно воскликнул: — А здесь тепло! Даже пар изо рта не идет.

— Ага, — поддержал его Макс. — Я тоже думал, что Теплая поляна — это просто название.

Я кинул лыжи и рюкзаки под деревья, снял с плеча ружье и начал, внимательно оглядываясь, осторожно пробираться по лесу, стараясь не стряхивать на себя снег, скопившийся на ветвях. Следов чужого присутствия видно не было, и, обойдя лес вокруг поляны, я успокоился, вернулся за вещами и отнес их к сухой сосне, которая, словно мачта парусника, возвышалась над остальными деревьями. Сложив мешки