Сбой системы

ничего не смогли найти — ни каких следов, вот и я принял решение держать это в тайне. Умник и не надейся туда пойти одному, я с тобой и иду первым, Стив прикрывает нам спину.
Я отрицательно покачал головой, — Наши заклятые друзья только обрадуются, если в неведомые ловушки одновременно попадут барон и два его сына. Стив остаётся здесь, на входе и вызывает дежурную смену стражи. Я иду первым и внимательно всё осматриваю, вы, милорд, идёте за мной, в готовности отразить нападение, если оно последует. Напролом действовать нельзя.
Отец выругался, — И в кого ты такой уродился? Стив, что стоишь как истукан? Зови людей
— Наверное, в мать. Жаль, что я её нисколечко не помню, а прижизненных портретов её нет.
— Да есть один, у меня в спальне, я потом его тебе покажу. Его рисовали ещё перед нашей свадьбой…

Очень осторожно я шёл по пандусу, внимательно наблюдая не только за стенами, но и полом и потолком. Гладкие стены внушали обманчивую безопасность, но я знал, что это не так и в помощь мне были те несколько сотен книг, которые я прочитал в своё время в прошлой жизни, в жанре фэнтези. За моей спиной сопели, топали и бряцали оружием, полагая, что в этом коридоре с гладкими стенами нет ни каких угроз. Действительно, их пока не было, но как говорится — лучше перебдить, чем не добдеть. Буквально за следующим поворотом я наткнулся на мумифицированный труп, скорее всего, неудачливого убийцы. Он сидел, прислонившись к стене, и на его лице застыла маска ужаса. Возле ног россыпью валялась пара десятков серебряных и золотых монет. А на уровне груди в стене была небольшая выемка, откуда он их и достал.
Кто-то из стражников пытался меня отодвинуть и заглянуть в отверстие.
— Рвёшься поскорее умереть и не дожить до следующей выдачи жалованья? Я препятствовать не буду, дурней только смерть может хоть чему-нибудь научить.
В это время подошёл отец,- Что здесь у вас?
— Да вот, один в одежде нашей стражи присел отдохнуть.
— Это же пропавший почти год назад Седрик, — проговорил кто-то у меня за спиной. — А мы думали, что он, поднакопив деньжат, дезертировал.
— Милорд, ну ка пошурудите своим клинком в это нише, — обратился я к отцу, освобождая ему место.
Раздалось грозное шипение, и из отверстия выползла толстая змея. Кто-то с ужасом произнёс, — Горная гадюка, — а отец в это время хладнокровно рассёк тело змеи на три части, отделив голову и хвост.
— Вот и причина его смерти. Эта тварь облюбовала себе это место для гнезда, а он сунул туда свои деньги, за что и поплатился. Милорд, пошевелите там ещё, у вас же самый длинный меч.
— Сколько раз тебе повторять, умник, фалькон — это не меч, а нечто среднее между мечом и шпагой модников из срединных государств.- Он ещё несколько раз ткнул лезвием в отверстие и постучал по стенам ниши. Никакой реакции. — У кого латные перчатки с собой? Там ещё что-то есть из металлических предметов, я слышал негромкий звон.
Вскоре в неровном свете факелов мы увидели небольшую связку серебряной и золотой посуды в виде ложек и двузубых вилок. Кто-то из стражников задумчиво произнёс, — А мы-то думали, что за крысёныш у нас завёлся, а это Седрик. Тварь, бросил пятно на всю стражу. Хорошо, что теперь мы не будем коситься друг на друга.
— Горные гадюки всегда живут парами, так, по-крайней мере, меня учил наставник. Кто-нибудь пните труп посильнее, а то будем его обыскивать и, не ровен час, наткнёмся на ещё одну гадюку.
Сразу два кованных сапога обрушили мумию на пол, и из-под неё действительно выползла ещё одна змея, которую тут же и затоптали. Самым тщательным образом я вывернул все карманы, ощупал швы и даже не поленился и разрезал ссохшиеся сапоги. В моих руках оказался сложенный вчетверо кусок пергамента. Развернув его, я увидел множество непонятных значков, ничего общего не имевших с известными мне языками. Стало ясно, что письмо, или сообщение было зашифровано.
— Привет из княжества, — с ехидцей я обратился к отцу,- всё-таки одного шпиона они к нам заслали.
— Шпион это кто?
— Соглядатай, разведчик, который следит за объектом и сообщает хозяину все интересные новости.
— А почему ты считаешь, что он из княжества? Вдруг его степняки перекупили?
— Пергамент. На нём пишут только в княжестве, да и то в особых случаях. Уж больно выделка кожи дорога. Степняки и выходцы с юга предпочитают свитки материи, обработанные специальным образом так, что написанное можно смыть горячей водой. Да к тому же, у степняков считается неприличным уметь читать и писать. Для них главное — оружие и быстрый конь.
— А не зря тебя, Витас, прозвали умным. Ладно, заканчиваем здесь