Сбой системы и ваша матрица не полностью отформатирована и при этом оказывается в другом теле и в другом мире… История третьего сына барона, не имеющего прав на наследство, в фэнтезийном мире.
Авторы: Шамраев Александр Юрьевич
уже настёгивает своего коня и спешит с докладом, что затея провалилась. Пользуясь некоторым затишьем, я скоренько перезарядил самострел. Всё-таки удобно — опустил ствол вниз, открыл в прикладе приёмное отверстие и всыпал туда шарики, пока отверстие само не закроется. Однако неплохо я повеселился, почти полный магазин потратил на семь, вернее девять человек. Надо бы быть поэкономнее, иначе придётся искать надёжного кузнеца или мастера по железу, что бы пополнять свой боезапас.
В доме царила тишина, моя подопечная даже не проснулась, хотя вполне возможно, что её опоили сонным зельем, вот эта тишина меня чуть было не погубила. Сильный удар в грудь сбросил меня со стула, на котором я сидел и отдыхал после трудов своих праведных. Кто-то использовал станковый арбалет, что бы расправиться со мной. Так дураку и надо, а нечего перед окном маячить, видишь ли, всего десяток он насчитал….
Мифриловый доспех выдержал, распределив удар по всей поверхности, а дар от зелёного дракончика позволил быстро избавиться от боли и напомнил мне о блоке в голове, от которого я пока не избавился. Я полежал ещё некоторое время на полу, не подавая признаков жизни и не шевелясь, но кроме лёгкого посапывания девушки других звуков не слышал. А вскоре действительно услышал топот копыт и непонятную суету в районе конюшни….
Утро наступило как-то сразу и неожиданно. Не было ни утренней зари, ни первых зарниц, ни пения птиц. Вскоре раздались сонные, а затем и удивлённые голоса прислуги. Пришлось вставать, а так хорошо лежалось на полу. Переступая через трупы нападавших, я вышел в коридор.
— Что, спали и ничего не слышали? А где наша семейная парочка, что опоила вас сонным зельем?
— На конюшне, их там зарезали, — ответил мне кто-то. — Там же ещё один из этих валяется, которые здесь лежат, ему копытом голову размозжило.
Вот и встало всё на свои места — десяток, как я и предполагал и два сообщника из числа обслуживающего персонала.
— У нас зимник есть, куда можно будет трупы снести до приезда представителей тайной канцелярии? Ещё их надо будет вынести из комнаты леди и собрать под её окнами. Из карманов кроме денег ничего не брать. Если найдёте какие бумаги, принести мне.
— Да мы всё понимаем, ваша милость, — вперёд вышел старший, — не первый год состоим в канцелярии. Постараемся не наследить и не затоптать следы до прибытия сыскарей. Только сдаётся мне, не простые это бандюки, хоть и одеты в рваньё, уж больно оружие у них справное и дорогое. Не иначе в одной мастерской сделанное.
Действительно, я только сейчас обратил внимание на то, что у всех были одинаковые фальконы, а под рваной одеждой виднелись добротные кольчуги….
3.
Надин продолжала сладко спать и ни на что не реагировала, а вот мне отдохнуть так и не пришлось и обстоятельства для этого были весьма радостные. Я всё-таки взломал тот барьер, что был установлен у меня в голове и оттуда, из глубин моей памяти, с радостным воплем, — Наконец-то! Свободу узникам совести! — вылетел чёрный дракончик и начал кружить вокруг меня.
После того, как радость от встречи немного утихла, настало время вопросов и расспросов.
— Чёрный, колись, кто и как тебя там запер, и почему ты сам не подал голос, а ждал, когда я тебя оттуда вытащу?
— Это я-то не подавал голоса и не пытался оттуда вырваться? Стоп, хозяин, ты хочешь сказать, что ничего не помнишь из того, что произошло в подземельях проклятого города?
— Кое-что помню, но смутно, как в тумане. Помню, что древние забрали у меня всех дракончиков, и я из-за этого с ними сцепился, даже двух лишил жизни. Помню перерождение симбионтов в двух радужных драконов, а потом провал в памяти. Очнулся уже в конуре полоумного мага опустошённый и злой до безобразия.
— Теперь кое-что становится понятным. В своём бессознательном состоянии ты сам установил этот непреодолимый барьер и спрятал меня туда, а когда очнулся, то ничего уже, кроме того, что произошло на поляне перерождения, не помнил. — И он с чувством продекламировал, —
Сижу за решёткой, в темнице сырой,
Вскормлённый в неволе, дракон молодой….
А я-то думал, что ты, как обычно, шифруешься и косишь под обычного паренька.
— Смотрю, ты время даром не терял и всю мою память проштудировал?
— Не, не всю, в интим и личные воспоминания не лез.
— А что так, или совесть заела?
— Понимаешь, до того как я стал твоим симбионтом, я не знал, что такое совесть, а вот надо же, подцепил от тебя эту заразу и теперь от неё не избавиться….
Что бы не смущать Надин своим присутствием в её комнате, я сел в дверях спиной к ней, и она вскоре завозилась, сладко зевнула, что заставило зевнуть и меня.
— Что здесь произошло? Почему разбито окно и дверь?
