и как бы случайно, прикоснулся к нему преобразователем. Вскоре в моём кармане лежал десяток подобных камней. Сделав вид, что меня в этой мастерской ничего не заинтересовало, мы отправились к золотых дел мастеру. Там я в очередной раз удивил Стоуза, когда достал из кармана десять абсолютно одинаковых камней и попросил сделать из них ожерелье в золоте, поместив между ними небольшие золотые пластинки с нашим фамильным гербом. К этому времени я уже решил, что упускать возможность знакомство с потенциальным носителем трёх симбионтов, было очень глупо. В качестве образца я дал ювелиру золотую монету с нашим гербом и оплатил половину стоимости. Нас заверили, что через три часа всё будет готово. По времени мы укладывались, поэтому я торопить мастера не стал, но предупредил, что задержки не потерплю.
Мы вернулись в гостиницу, и Стоуз передал меня с рук на руки Говарду, пообещав зайти за мной через три часа. После сытного обеда я даже немного вздремнул, однако к прибытию баронета был уже готов к визиту золотых дел мастера. Он прибыл минута в минуту к установленному времени и представил мне плод своего труда. Это был шедевр ювелирного искусства. Я не очень разбираюсь в драгоценностях, но то, что увидел, произвело на меня впечатление.
Стоуз очень долго восхищался ожерельем и цокал языком. Вручив ювелиру оставшуюся сумму и прибавив к ней десяток золотых монет в качестве поощрения за качество и скорость, я попросил его сделать семь золотых браслетов с нашим фамильным гербом, причём три женских и четыре мужских. Мы расстались весьма довольные друг другом, я изготовленным подарком, а он очередным заказом от состоятельного клиента.
Как только мастер ушёл, Стоуз тут же задал мне вопрос, — Сэр Витас, у вас очень странный герб, он что-то означает?
— Ничего особенного. Несмотря на то, что наше вольное баронство существует уже не одну сотню лет, у нас до недавнего времени не было собственного герба. Теперь же он есть, и знающий человек сразу вам скажет, что человек, носящий этот герб, принадлежит к клану снежных барсов, семье мудрого ворона. Особой смысловой нагрузки герб не несёт, это просто информация.
Мы ещё около часа поговорили о всяких пустяках, а потом отправились на бал в наёмной карете. По словам Стоуза, торжества и небольшой званый обед для особо избранных уже закончились, и пришло время развлечений для молодёжи.
Возле дворца, отведённого для празднования, царило столпотворение, так что наёмная карета была отличным выходом из положения. Мы остановились в стороне от столпотворения и оставшийся путь к дворцу проделали пешком. На входе нас остановили только один раз, но сверив со списком приглашённых, тут же пропустили. В холе была слышна музыка, весёлые голоса и смех. Не привлекая к себе внимание, мы вошли в танцевальный зал. Я тут же оторвался от Стоуза, которого кто-то подхватил под руку и увёл в сторону. Выбрав колону, из-за которой можно было спокойно наблюдать не только за танцующими, но и за принцессой Шарлотой, которая сидела в кресле, больше похожем на трон, на некотором возвышении, я внимательно осмотрелся. Неясное чувство тревоги поселилось во мне.
Если княжна Анна сидела на своём первом балу в гордом одиночестве, то вокруг Шарлоты вился целый рой поклонников и тех, кто считал себя подругами принцессы. Я видел, как она через силу улыбалась, иногда снисходительно кивала головой, но в основном сидела с каменным выражением лица.
— И долго ты собираешься вот так тупо созерцать? Может быть стоит присмотреться к окружению принцессы и послушать мысли некоторых, особо ретивых?
— Что-то не так, чёрный?
— Конечно не так, в зале присутствуют древние, ты что, не чувствуешь?
Меня тряхнуло как током, а ведь действительно, если древние умеют определять носителей, то за Шарлотой должна развернуться самая настоящая охота. Вскоре я выделил мысли двух молодых людей, которые были в достаточной близи от принцессы, но не делали попыток обратить на себя её внимание.
— И где эта тварь? Опять кого-то соблазняет? Вот же ненасытная гадина….
— Ты прав, если мы упустим такой шанс захватить сознание этой девки, то дураками сделают нас, а одарённая опять выкрутится.
Эта фраза об одарённой сразу же поставила всё на место. В такой толкучке очень просто приблизится к принцессе и провести операцию подчинения так, что никто ничего не заметит. Достаточно воткнуть в волосы заколку или подарить брошку с камнем….
Сделав морду своего лица кирпичом, я попёр прямиком к этим двум. Они, видимо что-то почувствовали, так как оба одновременно обернулись и тут же обнажили свои шпаги, преграждая мне путь. В моих руках тоже блеснули клинки, и мы встретились лицом к лицу. Видимо древние применили какую-то
