горелые проплешины на тех местах, где мне пришлось сжигать трупы. Особенно я остановился и в подробностях описал ту девчонку малолетку, которую сначала зверски изнасиловали, а затем, с особой жестокостью, убили. Своей цели я достиг. Лицо Анны окаменело, а земля вокруг неё покрылась изморосью и инеем.
Держа в памяти карту лорда Гудвина, первой нашей жертвой я наметил деревню, которая находилась в полутора километрах от границы между княжеством и герцогством. Остановившись на пригорке, мы внимательно наблюдали минут тридцать за деревенской жизнью. Там собирались продолжить празднование и чествование храбрых сельчан, что вернулись с богатой добычей от ненавистных соседей.
— Убью, всех заморожу и превращу в сосульки. Витас, они же такие же крестьяне, откуда в них столько злобы и ненависти?
— Убивать мы никого не будем, а вот деревню спалим дотла, а все посевы заморозим. Им придётся бежать вглубь земель Рено и они на своей шкуре почувствуют, что такое быть никому ненужным беженцем. Приступаем. Ты морозишь поля и огороды вокруг деревни, я начинаю операцию устрашения и мести.
Огненный вал охватил полукольцом всю деревню, и медленно стал сжигать все постройки и сооружения на своём пути от одного конца поселения до другого. На это у меня ушло чуть больше часа. Магический огонь быстро и без труда превращал в пепел всё: дома, овины, загоны для скота и деревья, проникая даже в погреба и зимовальные ямы, где могла храниться провизия. Вскоре всё было кончено. Жители не разбегались, а терпеливо ждали окончания пожара, в надежде хоть что-то найти из своего добра. Представляю их разочарование. Анна появилась чуть позже, а по её сверкающему взгляду я понял, что всё-таки она не удержалась и несколько человек стали жертвой её магии….
Вот так мы передвигались целый день, день за днём, от деревни к деревне, вдоль всей границы, уничтожая всё на своём пути. Исключение составили земли и подданные того барона, что встали на защиту беженцев и которому я обещал своё покровительство. Это была очень грязная работа, и я всерьёз опасался, что Анна может не выдержать напряжения и ужасов творимой расправы над ‘героями’ ‘скоротечной и победоносной’ войны. Она справилась и в один из вечеров призналась мне, что у неё перед глазами постоянно стоит воображаемая картина издевательства отморозками над бедной девочкой. Видимо, после завершения нашей миссии, придётся вплотную заняться её психическим здоровьем.
На пятый или шестой день мы вышли к первому баронскому замку, хотя замком этот большой деревянный дом назвать можно было с большой натяжкой. А вот чуть в стороне от него развернулось строительство настоящей каменной крепости, которую чёрный очень быстро сравнял с землёй. Дом тоже, по моей воле, горел медленно, позволяя людям быстро покинуть его. Всё золото и серебро, что было в нём, включая посуду, перекочевало в мою комнату в Китеже. Те полтора десятка дружинников, которые вместе с бароном рискнули напасть на нас, были сначала заморожены, а затем сожжены. Попутно мы уничтожили все служебные и хозяйственные постройки, а так же заготовленные припасы. Принцип выжженной земли наглядно демонстрировал мои намерения.
Княгиня ни на что не жаловалась, ни на неудобства полевой жизни, ни на грубую пищу, ни на холодные ночи, когда она под утро оказывалась под моим одеялом. Единственное исключение, которое я допустил — каждые пять дней мы возвращались в её дворец, где она в течение нескольких часов отмокала в горячей воде, отъедалась и меняла свою зачуханную одежду, а утром всё начиналось заново….
Только на двадцать пятый день мы вышли на границу, которую я установил для себя. У нас за спиной остались пустынные земли герцогства на глубину в тридцать километров или около этого. Именно на такое расстояние вторглись некоторые отряды Рено в земли княжества, и наши действия носили зеркальный характер. Именно на этой условной границе произошло последнее сражение этой никчёмной войны.
Собранные наспех военные отряды и ополчение преградили нам путь вглубь земель, куда мы, собственно говоря, и не собирались идти. В моих планах теперь первое место занимала месть лично герцогу за попытку убить княгиню и принцессу. При воспоминании о Шарлоте я поморщился как от зубной боли.
— Что будем делать, Витас? Их тут около пяти тысяч, из них тех, кто умеет владеть оружием не более пяти сотен, остальные крестьяне от сохи и горожане, которых насильно забрали.
— Вот и хорошо. Теперь многие поймут, что сила действия равна силе противодействия и война пришла и в их дом, чего они никак не ожидали. Для тебя, Анна, это прекрасная возможность ещё раз проверить свои умения боевого мага и навыки соизмерения своих сил в реальной боевой обстановке.
