лучшему, можно пустить кровь, не боясь запачкать княжеский двор.
Оскорблять меня начали, как только увидели, причём это делали изощрённо и нагло, не замечая моего присутствия.
— А это правда, что этот дикарь родился в хлеву и от него до сих пор разит навозом….
— Говорят, что он ест сырое мясо и запивает его винной перегонкой, которая горит синим пламенем…
— Интересно, а он вилку умеет держать в руках или так и ест руками….
Я подошёл и стал с интересом прислушиваться к их разговору, сохраняя улыбку на лице. Один поморщился и, скосив в мою сторону глаза, с пафосом произнёс, — Что-то навозом запахло.
Все стали с преувеличенным видом оглядываться по сторонам и разгонять воздух руками.
— К вашим услугам, господа, баронет Витас. Кому первому морду набить? Быстренько выбирайте, а то я тороплюсь.
От такой наглости они опешили, и я этим воспользовался. Тот, который кривил морду своего лица от запаха навоза получил смачный удар в нос и, размазывая кровь по лицу, улетел метра на три в сторону. Ещё один получил удар ногой снизу в коленную чашечку и, громко подвывая, упал на землю. Всё, в ближайшие несколько дней он ни то что ходить, двигать своей ногой не сможет. Остальные остолопы наконец-то догадались выхватить свои шпажонки и стали грозно тыкать ими в мою сторону. Я даже не стал доставать свои клинки, сместился в сторону, перехватил перчаткой шпагу и резко её дёрнул на себя, выводя её обладателя из равновесия, а потом встретил его лицо свои кулаком. Губы и нос превратились в кровавое месиво, а клинок оказался в моей руке. Рубящий удар по руке в район запястья, да ещё с оттягом и ещё одна шпага со звоном упала на землю. Третий, стоявший на ногах чуть поодаль, с криком, ‘помогите, убивают’, бросился бежать. Хорошо хоть шпажку свою изволил уронить, а то мне пришлось бы его догонять. Мало ли что может натворить малахольный с обнажённым клинком…
Собрав все пять клинков в один букет, я продолжил свой путь в сторону дворца и опять меня перехватили ещё на дальних подступах к нему. Оказывается, за тем, как блестящая молодёжь будет учить уму-разуму деревенщину, наблюдала стайка девиц. Не иначе как заранее предупреждённые, они заняли прекрасное место для наблюдения — за решёткой княжеского сада. Одна из них, жеманно поведя плечами, спросила, — Баронет, а нельзя было как-нибудь по-другому объяснить, что эти молодые люди не правы?
— Видите ли, сударыня, на границе со степными ордами вообще непринято ничего объяснять, когда тебя оскорбляют. В таких случаях я обычно убиваю, так что вашим сосункам повезло, что я без оружия вышел прогуляться и подышать свежим воздухом. Зато теперь у меня целых пять игрушечных ножичков. Подарю ка я их своему племяннику, когда ему исполнится хотя бы год, как раз для него. А скажите красавицы, это правда, что у всех девиц благородного происхождения в княжестве кривые ноги и поэтому вы носите платья с такими длинными подолами? Это, наверное, болезнь у вас такая?
Как они стали возмущаться невежественным грубияном и хамом….
— Значит правда, ведь ни одна из вас не захотела меня убедить в обратном. Значит кривые, да вы не расстраивайтесь, зато на лошади ездить удобно, — и вновь целый водопад негодования, но ни одна от решётки не отошла. Вот что значит любопытство и желание пококетничать.
— Скажите баронет, а вам приходилось убивать по-настоящему?
— А не по настоящему, это как? Без отрубания головы и вспарывания живота? — одна из девиц побледнела и схватилась за свою подругу.
Этот момент я счёл весьма удобным, что бы перебраться в сад и приземлился прямо перед черноволосой девушкой с выразительными, подкрашенными глазами.
— ‘ А у тебя глаза как нож,
и если косо ты взглянешь,
я забываю, кто я есть и где мой дом’…- продекламировал я строчку из Высоцкого.
Ой, а к вам под юбку змейка заползла, такая чёрная с зелёной полоской…
Девушка взвизгнула, запрыгала на месте, задирая подол своего платья и подъюбники. Я демонстративно наклонился и стал разглядывать её ноги.
— А ваши знакомые, что сейчас отдыхают вон там, утверждали в разговоре между собой, что среди вас нет ни одной порядочной и у вас всех кривые ноги. Надо будет сказать им, что они ошиблись насчёт ножек хотя бы одной из вас — я имею в виду вас, черноволосая красавица.
Девушка одёрнула платье и покраснела, а потом весело рассмеялась, — А вы хитрец господин баронет.
— Меня зовут сэр Витас, а кто вы, красавица?
— Я внучка графа Зельц…,- но полностью она мне представиться не успела.
Раздался зычный голос,- Девушки, вы где? Почему я должна вас искать, а ну быстро все сюда, или я найду других для участия в торжественном мероприятии.
— Мы ещё встретимся
