большую каменную стену, которая не позволяла мне продвинуться дальше. Пробить я её не смогу, обойти, тоже, значит надо создать лазейку, калитку, проход, чем я и занялся. Медленно, шаг за шагом я создавал сначала небольшую щель, которую постепенно превращал в окно, а потом и в небольшую дверь. Я так увлёкся этим процессом, что совсем перестал следить за временем и окружающей обстановкой.
До моего плеча кто-то дотронулся, и я, словно сквозь вату, услышал, — Господин, уже ночь на дворе, ужин давно остыл, вам пора возвращаться в дом, у нас тут иногда бывает неспокойно…
С трудом встав на затёкшие ноги, я тут же использовал способность зелёного дракончика и убрал все неприятные ощущения, у меня получилось, чему я в очередной раз обрадовался. Вот это пряники я получил от своих симбионтов, теперь бы ещё научиться пользоваться ими правильно…
Отрезвление от эйфории наступило достаточно быстро, когда краем сознания я отметил слова слуги о том, что вокруг имения стали шнырять подозрительные личности, которые что-то высматривают и вынюхивают. Первых из них заметили менее часа назад.
Вот же не было печали, неужели нас выследили? Вроде не должны, Надин уже давно в своей комнате, я последние несколько часов просто медитировал, но осторожность не помешает. И кто же это так интересуется моей подопечной? Стоп, нас слишком быстро нашли. Следов мы не оставили, их слишком быстро затоптали, неужели кто-то из бывших сотрудников канцелярии продаёт информацию? И почему до сих пор никто из руководства не прибыл или и в руководстве есть двойные агенты?
— Кто из служанок сопровождал госпожу в её комнату?
— Моя жена, господин.
— Я буду ждать её возле дверей госпожи, она сегодня будет ночевать в её комнате. — Я прямо физически почувствовал его смятение и растерянность.
— Она не может господин, плохо себя чувствует, наверное, заболела.
— Ничего страшного, я лекарь и одновременно охранник госпожи, сам гляну, чем таким она внезапно заболела и, если надо, окажу помощь. — Вот ты себя и выдал, дружок. За жену опасаешься? Это может означать только одно, готовится проникновение или нападение на Надин, придётся и мне сегодняшнюю ночь провести в её спальне и быть готовым ко всему.
Уверенность в том, что что-то готовится, у меня окрепло ещё сильнее после того, как этот слуга стал усиленно уговаривать меня поужинать или хотя бы выпить взвар. Поблагодарив его, я решительно отказался, так как дары дарами, а я снотворное или яд ещё не научился определять и нейтрализовать.
Быстро заскочив в свою комнату, я взял самострел, перезарядил его на всякий случай стальными шариками и тихонько прокрался в спальню девушки. Естественно, ни слуги, ни его жены я больше не увидел. Первым делом я проверил оба окна, что выходили на арену. Это облегчало мне задачу наблюдения, если кто-то попытается проникнуть через окно, ему предстоит преодолеть открытое пространство. Проверив запоры на рамах, и закрыв их на дополнительные задвижки, я придвинул стул к входной двери так, что бы её ручка упёрлась в спинку. Теперь что бы открыть дверь придётся приложить немало усилий, а шум падающей мебели подаст мне сигнал опасности.
Теперь надо продумать вопрос безопасности самой девушки, ведь можно просто разбить стекло и из арбалета попытаться попасть в спящую. По-хорошему, её бы положить на пол, а на кровати поместить муляж, но существовала опасность, что Надин проснётся, поднимет крик, что могло вспугнуть наших таинственных недругов. А смена их планов никак меня не устраивала — где потом ждать их нападение или засаду? Пришлось использовать ширму, за которой стояла ночная ваза и ею перерыть обзор хотя бы через одно окно. Всё что можно было сделать, я сделал, и теперь предстояло терпеливо ждать дальнейшего развития событий.
Правильно говорят, что хуже нет, чем ждать и догонять. Скорей бы уж что ли. Ближе к утру я заметил несколько теней, что пересекли арену, но перед этим услышал, как кто-то очень осторожно пытается повернуть ручку входной двери. Потом опять наступила тишина. А вот и первый гость — белый овал лица возник в окне, вскоре к нему присоединился второй и только тогда я выстрелил, придав пулям дополнительное ускорение, что бы они легко пробили стекло, но не разбили его. Шум падающих тел прозвучал музыкой в моих ушах. И вновь наступила тишина. Только минут через двадцать за дверью раздался шум и несколько сильных ударов сотрясли мой хлипкий запор. С грохотом дверь упала вовнутрь, а я начал стрелять с интервалом в одну — две секунды.
Всего я насчитал семь тел, двое ещё стонали, а остальные пять не подавали признаков жизни. Если исходить из того, что по нашу душу прибыл полноценный десяток, то в живых остался ещё один, но он наверняка
