Счастье приходит с Рождеством

она подошла к письменному столу. Со дня смерти Александра никто не трогал находящихся на нем предметов. На краю стола стояла фотография в рамке. Лаура взяла снимок в руки и принялась рассматривать его — на нее смотрели улыбающиеся Филип, Стелла, Максин и прочие домочадцы. Она осторожно поставила его на место и подошла к ближайшей книжной полке. Лаура наугад взяла книгу и стала перелистывать страницы.
Внезапно она почувствовала, что в комнате не одна.
— Суем нос в чужие дела?
Лаура, повернувшись кругом и уронив книгу на ковер, увидела Квина.
— Я полагала, что вы уже в спальне, — едва вымолвила она. Лаура тут же пожалела, что говорит, словно провинившаяся школьница.
— Ошибались, стало быть, — произнес Квин, наклонился, подобрал книгу и поставил ее на полку.
— Что вы надеетесь найти здесь? — осведомился он, пристально глядя в ее испуганные глаза.
— Ничего, — пытаясь унять волнение в голосе, проговорила она.
Квин не отрываясь — что действовало ей на нервы — смотрел на нее.
— Ничего? — скептически переспросил он.
— Я ничего не взяла, но вам не стоит верить мне на слово. Вы можете обыскать меня, — предложила Лаура, приподнимая руки. От собственной дерзости у нее екнуло сердце. Она ведь блефовала. Ей вовсе не хотелось, чтобы он касался ее. Лаура знала, какую власть он имеет над ней. Стоит ему дотронуться до нее, и он опять окажется в выигрыше. Нет, ей просто хотелось поддразнить его.
Его взор скользнул по ее фигуре в облегающем черном платье до щиколоток. От его взгляда ее охватил трепет. Лаура видела, как у него расширились зрачки.
— Вам нравится ходить по лезвию бритвы? — пробормотал он. Квин обнял ее. Его объятие, словно пламя, обожгло ее.
Их глаза встретились. Его бровь насмешливо приподнялась.
— Готова? — осведомился Квин с хрипотцой в голосе, и ее тело напряглось от неожиданно овладевшего ею желания.
Она понимала, что ей следует отступить, но не могла этого сделать. Во рту у нее пересохло, и ей еле-еле удалось выдавить из себя:
— Валяйте.
Руки Квина напряглись, но не двинулись с места.
— Вы мне позволяете обыскать вас?
— Мне постоянно хочется изведать нечто новое. Прежде меня не обыскивали. Уверена: сия процедура придется мне по душе, — постаралась смело ответить Лаура. Она сознавала, что, если он дерзнет прикоснуться к ней, винить, кроме себя, будет некого.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — проговорил он. Лаура не сводила взгляда с его рта.
Ей вдруг до смерти захотелось, чтобы он поцеловал ее. От предвкушения ее бросало то в жар, то в холод. Лаура провела кончиком языка по губам. Услыхав сдавленный стон, она подняла глаза. Квин таким же голодным взглядом смотрел на ее губы.
— Ваш ротик так и просит, чтобы его поцеловали, — хриплым голосом заметил Квин. Лаура не смогла бы сдвинуться с места, даже если б и захотела. Она умрет, если он не поцелует ее, — вот единственное, что Лаура знала наверняка.
— В таком случае поцелуйте меня, — выдохнула она и уперлась ладошками ему в грудь. Лаура ощущала жар его тела и гулкое биение сердца. Он решительно привлек ее к себе и наклонил голову. Тихий стон замер в ее горле. Сердце перестало биться.
Лаура оказалась совершенно неготовой к тому, что он отпустит ее и отступит назад.
— Каким бы соблазнительным ни было ваше предложение, на сей раз я от него откажусь, — сказал он. В его взгляде сверкала насмешка. У нее екнуло сердце, Квин не попался в ее сети.
А она-то была уверена в своей победе. Он заманил ее в расставленный им же капкан.
Ей нужно было во что бы то ни стало скрыть свое разочарование. Лаура со спокойным видом прислонилась к книжной полке, чтобы не упасть.
— Эх, испортили удовольствие, — ехидно проговорила она.
На его губах появилась улыбка:
— Неплохая попытка.
Она пожала плечами:
— Я рада, что вам понравилось.
Он хрипло рассмеялся:
— Что-что, а позабавить вы умеете.
Склонив голову набок, Лаура улыбнулась:
— Признайтесь, вы поддались искушению.
Квин насмешливо покачал головой:
— Отправляйтесь-ка баиньки, Лаура.
— Ну что ж, нельзя же все время одерживать победы, — вздохнула она и, повернувшись, прошла к себе в комнату.
В спальне Лаура, оказавшись одна, расстроено вздохнула. На этот раз одержать над Квином верх не удалось.
Лаура приняла душ, надела шелковую пижаму и нырнула в постель, но сон, казалось, бежал от нее. В висках пульсировала боль. Она выпила две таблетки от мигрени, а затем свернулась калачиком на подушках. До сих пор все шло отлично. Правда, она не ожидала, что, приехав сюда, станет испытывать влечение к Квину Манниону.