Счастье приходит с Рождеством

повернулась.
Огромный мягкий комок снега попал ей в лицо, забив нос и рот. Она тряхнула головой, и тут же в нее угодили еще два снежка. Лаура даже не успела сойти с места. Протерев глаза, она увидела перед собой темный силуэт Квина. Лаура швырнула снежки, которые держала в руках, но Квин легко увернулся от них. Лаура попыталась было бежать, но он прыгнул вслед за ней и, поймав за ногу, повалил ее в глубокий сугроб. Смеясь, она попыталась уползти в сторону, но спустя миг он был на ней. Лаура сумела схватить горсть снега и засунуть ему за шиворот, прежде чем он сжал ее руки и завел за голову.
Хохоча и тяжело дыша, они не спускали глаз друг с друга.
— Где вы научились так хорошо бросать снежки? — задыхаясь, спросил Квин. Он поморщился, когда растаявший снег струйками потек под рубашкой.
Лаура, слизав с губ снег, попыталась перевести дух.
— В детстве я частенько играла с местными ребятами в бейсбол.
Квин пошевелился, а Лаура вспыхнула от смущения, почувствовав теплоту сжавших ее бедра ног. Смех застыл на ее губах. Перехватив взгляд Квина, она поняла, что и ему не до смеха.
— В чем дело, Лаура? — тихо, но с издевкой осведомился он.
— Ни в чем.
Он лениво приподнял бровь.
— Ни в чем? Уверены? Мне кажется, что вы несколько… напряжены.
К своей досаде, она предательски покраснела:
— Мне холодно.
Его губы скривила улыбка:
— Неужто? На мой взгляд, вы чуток перегрелись.
Лаура стиснула зубы. Этот наглец наслаждается ее беспомощностью. Ему точно известно, что он делает с ней. Она, не говоря ни слова, зло глядела на него.
— Почему вы не приказываете, чтобы я отпустил вас? — хрипло осведомился он.
— О… отпустите меня, — скорее прохрипела, чем проговорила она.
Синие глаза обожгли ее неодобрительным взглядом.
— Вам следует произнести эти слова с душой, — язвительно заявил он, опуская голову вниз. — У меня такое чувство, будто вы умоляете меня овладеть вами.
— Нет! — воскликнула она, когда его голова склонилась к ней. В то же мгновение она отвернулась, и его губы коснулись ее шеи. — Нет!
Его губы обжигали ее.
— Лгунья. Скажите же наконец, что вам надо от меня.
— Ничего. Мне от вас ничего не нужно, — прошептала Лаура.
— Я не верю вам.
— Вы никогда не верили мне.
Он залился смехом, а затем заглянул в глубь ее глаз.
— Вам будет приятно, если я скажу, что никогда не видел такой красивой, как вы, женщины? Что ни одна женщина не вытворяла со мной ничего подобного? Вам известно: я не лгу. Я бы, замерзая от холода, думал бы, как овладеть вами и услышать ваш довольный вскрик, — сделал он шокирующее признание.
Лаура прикрыла глаза. Она отчаянно пыталась стереть возникшие в ее воображении картины.
— Прекратите, — хриплым голосом потребовала она.
Квин поднял голову и взглянул на нее.
— Вы хотите совершенно другого. Нам обоим это известно. Я намерен овладеть вами. Только, как я уже говорил, я не плачу за сексуальные услуги. Так о чем вы хотите попросить меня? — наслаждаясь ее бессилием, произнес он.
— Ни за что в жизни! — что есть мочи крикнула Лаура. Квин, смеясь, поднялся сам и поставил на ноги ее.
— Да, Лаура, любимая. И не единожды. С вами одного раза будет мало, — издевательски добавил он. — Вам лучше снять мокрую одежду. Мы не желаем, чтобы вы подхватили простуду, — язвительно посоветовал он. — Вам помочь?
Лаура с трудом сдержалась от того, чтобы ударить его.
— Почему бы вам?.. — Она не успела докончить фразу: Квин, протянув руку, зажал ее рот ладонью.
— Осторожно, Лаура. Не давайте выхода своему темпераменту, — предостерег он.
Она зло поглядела на него, затем круто повернулась и удалилась под его тихий смех. Он сметает все ее преграды — так раскаленный нож входит в масло. Как он ошибается насчет причин, что вынуждают ее держать его на расстоянии! Все дело в том, что она перестанет уважать себя, если переспит с мужчиной, которому не нравится. И вместе с тем Лаура страстно желала его любви. Если она останется здесь, он, пожалуй, победит. Каждый раз, когда он дотрагивался до нее, ей становилось все труднее и труднее отталкивать его.
Боже, что она за женщина? Как может она желать мужчину, который хочет овладеть ею, только чтобы доказать собственную мужскую силу? Дура она — вот ответ. Лишь дура может влюбиться в него!
Эта мысль выскочила из небытия и ошеломила Лауру. Неужели такое возможно? Неужели охватившая ее буря чувств и есть любовь? Она любит Квина Манниона?
Лаура застонала, поняв, что это правда. С той самой минуты, когда впервые заглянула в его глаза, она потеряла голову. Что же до него, то он ее попросту презирает.
Лаура