Счастье среднего возраста

Только бы доехать!
Она откинула голову на спинку сиденья и, запретив себе думать о случившемся, еще раз, теперь смакуя детали, представила свое возвращение домой, в свою уютную квартиру, как бы отгораживаясь от ночной проселочной дороги, ужаса, который пережила, и мужика этого, принца-спасителя.
Александра открыла глаза и выпрямилась на сиденье.
— Здесь остановите!
Почему она вдруг решила не подъезжать на такси к подъезду — поворот направо с улицы, немного вперед и влево?
Это все из-за мужика этого, непонятного!
Иван. Имя ему не шло, он был какой-то… как бы определить? Европейский, что ли? Русскими просторами от него явно не веяло, и богатырями этой же прописки, и простодушием. Совсем иной типаж.
«Вам нельзя домой, вас там будут ждать!» — передразнила она его мысленно, заодно ругнув себя за то, что вспомнила эти наставления.
Порывшись в сумке, отыскала кошелек и протянула водителю деньги. Довольный удачным извозом частник не удержался от комментариев.
Ну, еще бы!
Как у него вообще терпежу хватило молчать всю дорогу? Извелся, наверное, бедненький!
Сцапав большой лапой деньги и пересчитывая купюры с ловкостью карточного шулера, он довольно поучал:
— Да не расстраивайтесь, девушка! Помиритесь!
Санька быстро, молча выбралась из воняющего бензином нутра машины.
Ее всегда поражало и очень искренне возмущало это поведение частных извозчиков. Неужели они и вправду уверены, что к пакету предоставляемых ими услуг по перевозу клиентов из пункта «А» в пункт «Б» в обязательном порядке, как нагрузка-довесок, прилагаются их довольные, снисходительные беседы с пассажиром?
Или нытье и бесконечные жалобы на жизнь, нехватку денег, правительство, жен, детей, коррумпированных чиновников? С детской непосредственной уверенностью, что сидящий волею случая в их машине чужой, неизвестный им человек обязан разделять их точку зрения и слушать всю эту чухню, выдаваемую с железобетонной уверенностью в своей правоте, а заодно и терпеть эдакую снисходительность в тоне всезнающего мужика?
При этом машина может быть совершенно зачуханная, как внутри, так и снаружи — с пассажирскими сиденьями, лоснящимися от въевшейся навеки грязью; с унизительно подстеленными под ноги газетами, чтобы не убирать лишний раз; с вонью в салоне — бензиновыми парами, чесночным выхлопом от самого водилы, дешевой елкой-озонатором, подвешенной на зеркале, запах которой доводит всю эту смесь в салоне до рвотной логики. С надрывным стоном коробки передач и устойчивым стуком в моторе. И что характерно — чем раздолбаннее и вонючее машина, тем беспардонней и наглее хозяин и выше денежные требования.
«Да что это я? — удивилась своему внутреннему бурчанию Санька. — Мне-то какое дело? Я на такси-то почти не езжу!»
Ее шаги отдавались гулким эхом, которое отскакивало от стен домов, метаясь между ними, как заполошенный надувной шарик.
Совсем поздно уже. Сколько?
Она посмотрела на экран сотового, который держала в руке, как спасительную гранату — последний аргумент в любых дебатах.
Без четверти три! Ничего себе!
Для центра это не имело никакого значения, и на самой Большой Никитской перемещались люди, машины, но стоило свернуть во двор, и непрестанный гул мегаполиса с его активной, никогда не замирающей жизнью ретушировался, замолкал, потревоженный эхом ее шагов.
Домой! Домой!
В уют и защищенность своей квартиры!
Саша прибавила шагу.
Когда до подъезда оставалось метров десять, она заметила темную машину.
Чужую. Инородную.
Все обычно стоявшие в их дворе машины она знала как родные — эта была незнакомой.
Сашка сбилась с шага, но продолжала идти. Может, гости к кому приехали? Могут же приехать друзья и остаться на ночь? Могут! Или пить до утра?
Ну, могут, конечно, чего пугаться-то?
Передние дверцы машины распахнулись одновременно, издав громкий звук в темноте.
Александра не стала смотреть дальше — развернувшись на месте, как волчок, она рванула из двора, подгоняемая громким топаньем и матом сзади:
— Стой, сука!
Она услышала, как дверца машины хлопнула еще раз, завелся мотор…
«А вот это хрен вам! — на бегу соображала она. — Заехать к нам во двор — пожалуйста! А вот развернуться и выехать — проблема!»
Уж она-то знала!
Сашка бежала быстро, так быстро, как могла, позабыв про каблуки, усталость — про все позабыв, и выскочила на улицу, как пущенный из пращи камень — ее даже занесло на повороте.
«Что дальше?»
Она неслась, не выбирая направления, подгоняемая в спину матом и приближающимся топотом ног.
Куда?