Счастливчик

«купец» или «торговец») тоже что-то засек, ибо когда появился из-за поворота, он ехал очень медленно, крутя головой во все стороны и сжимая в руках арбалет.
Вышел на дорогу и помахал ему рукой. Не реагирует. О! Я же «отвод глаз» с себя не снял. Сделал это с некоторым опозданием и, кажется, напугал этим возницу. Наверное, не слишком приятно, когда перед тобой ниоткуда посреди дороги какой-то вооруженный хмырь появляется.
Хорошо хоть расстояние между нами было уже небольшим, так что, сообщая о своих мирных намерениях, мне даже кричать не пришлось. Так, немного голос повысил. Оружие не трогаю, улыбаюсь как можно более дружелюбно:
– Приветствую, почтенный. Да будут боги к вам благосклонны.
Реакция была неожиданной. Подозрительности во взгляде незнакомца резко увеличилось, а костяшки на пальцах, сжимающих арбалет, побелели. Видно было, что сдержался он с громадным трудом. Но ответил ровным голосом:
– Господин изволит шутить. Я всего лишь скромный торговец. – И хозяин фургона очень ненатурально рассмеялся.
Мне стало немного неловко. И неприятно. Знаний местного этикета мне память Ламашту не подкинула.
– Не хотел вас обидеть. Просто мы с дедом всегда жили почти затворниками, и переговоры со всеми внешними людьми он вел сам. При этом называл всех ничтожествами. Меня, впрочем, тоже часто так называл. Характер у него был довольно тяжелым. Так что правильных обращений к лицам разных сословий я так и не выучил.
– Простите, а как зовут вашего деда?
– Звали. Он недавно умер, поэтому я и отправился путешествовать. А звали его Каштилиаш Ламашту.
– Мои соболезнования. Мне даже довелось несколько лет назад доставлять ему его заказ. Но видеть не случилось. Вместо него к указанному месту скелеты жутких монстров подошли. – Торговец изобразил лицом, какое они на него произвели впечатление. – Но деньги отдали в точности как договаривались. И живым отпустили. Но страху я натерпелся… А вы, стало быть?..
Так. Вот назвал я зачем-то покойного некроманта дедом, теперь мне самозванцем делаться? Хотя, если я правильно понял воспоминания мага о своем новом теле, мы с ним генетические родственники.
– Я его внучатный племянник. Игорь Ламашту.
– А я – Якурум. Просто Якурум. Странствующий торговец.
– Торговец – это хорошо. Возможно, мы могли бы быть полезны друг другу. Если вы немного подождете, я схожу за своими вещами. Чтобы вас не пугать, я свой транспорт в лесочке оставил.
– Так вот почему мой амулет нежить засек, – с некоторым облегчением в голосе сказал торговец.
Оказывается, и такие тут есть. Надо будет учесть. И от скелетика, похоже, придется избавляться. Меньше проблем будет. Только где нормальных лошадей взять? Идею ограбить торговца я отбросил сразу. Я не беспредельщик. Да и заметные у него лошадки…
Пока же наложил и на торговца, и на лошадей баффы, отваживающие нежить, и пошел за скелетиком и вещами.
Дальнейшее наше общение, можно сказать, прошло конструктивно. Сбагрил я торговцу шкуру кабанихи-дикобраза в обмен на нужные мне вещи. Не обеспечил меня покойный некромант нормальной одеждой, даже смены белья нет. У крестьян тоже ничем особым не разжился, только куском грубого домотканого полотна. А у торговца фургон – вроде лавки товаров повседневного спроса. Так что я немного прибарахлился. И одеждой, и посудой, и даже средствами гигиены. А то ни вымыться толком, ни зубы почистить, не говоря о том, что ногти я вообще ни разу не стриг. Плюс продуктов тоже прихватил более разнообразных.
Как и положено, купец пытался меня убедить, что его товары в здешних местах в большой цене, а покрытых иглами монстров кто только не бьет, но я ему строго сказал, что правду от лжи отличать умею. И файербол предъявил. Связи – никакой, и о ментальной магии я слышал только на уровне звона, но он мне поверил. Все равно надул, конечно, но я сделал вид, что все понимаю, только торговаться лень. Впрочем, и вправду лень было, да и не люблю я этого делать. А если честно, то и не умею.